Корреспондент «Лос-Анджелес Таймс» Сергей Лойко прожил четыре дня на прошлой неделе с украинскими солдатами и добровольцами Правого Сектора в Донецком аэропорту, который с мая находится в осаде российских боевиков.
Его статья с фотографиями, сделанными там, вышла на первой странице уважаемого американского издания.
Сергей стал единственным иностранным корреспондентом, который побывал в Донецком аэропорту и вернулся потрясенный героизмом украинских военных, дело которых считает справедливым.
«В Сталинграде был сломан, согласно советским клише, хребет фашизма. Вот тут я воочию увидел, как в этом мини-Сталинграде ломали хребет уж не знаю чему там — фашизму или нет — но вот мордоризму этому, оркизму, этому бессмысленному кровавому терроризму», — рассказал он в интервью российскому радио «Эхо Москвы».
Часть фотографий Сергей выложил в Фейсбук со своими комментариями.
«В этой националистической организации Правый Сектор я нашел пулемет «Максим», который действовал, очень громко стрелял. И пулеметчиком за ним был еврей Валерий Чудновский, и потом полковник украинской армии Олег Зубовский в аэропорту мне сказал: «Эти ребята из Правого Сектора единственное экстремальное что сделали, это приехали в аэропорт, они очень мужественные, храбрые, настоящие, мы знаем, что всегда можем доверять им».
«Здесь вот так: вход — жизнь, выход — жизнь. Можешь приехать, а можешь вообще не доехать. И только в бронетранспортере. Едешь по абсолютно голому полю, на котором все видно минут 10. Есть несколько мест, где в броню постоянно что-то попадает, рядом что-то подрывается. Повезет — проедешь. Не повезет — калибр 12,7 бронебойного патрона из пулемета «Утес» пробивает бронетранспортер насквозь».
«Там нет ни одного квадратного метра, который бы не был пробит десятками пуль. Отверстия от пуль повсюду… Днем внутри полумрак, ночью — абсолютная темнота. Если днем люди еще включают фонарики, генераторы… то ночью полностью исключают все: никаких фонариков, никаких сигарет — снайпер стреляет».
«Это братство. И рядовой, и офицер пили из одной кружки, защищали друг друга, подставляли плечо, говорили на ты… Я наблюдал, как майор минер Валерий Рудь — ему уже почти 40, он всю жизнь кадровый военный — что-то минировал. И в этот момент начинается обстрел, и парень из Правого Сектора в абсолютно ужасной позиции из пулемета старается куда-то стрелять. И этот Валерий бежит через пространство, которое простреливается, и говорит: «Мальчик, это моя война. А ну отодвинься!». Он толкает этого парня, рядом что-то взрывается, и если бы не Валерий, этот парень бы погиб. И этот Валерий переставляет пулемет как надо и начинает вести бой, и потом возвращается к своим делам. Он только что спас жизнь этому неизвестному рядовому-добровольцу».
«Это эпос, это эпическое событие, живой Толкин, который мне никогда не нравился, какой-то «Властелин колец». Я увидел, что действительно абсолютное добро в этом аэропорту, который защитить нельзя… борется с этими орками, которые со всех сторон окружили этот аэропорт и бьют по нему «Градами», минометами и так далее».
Топовый переводчик поехал в Беларусь менять паспорт — и сел за донаты. «КГБ посмотрел на сумму и решил, что никто в здравом уме не может потратить столько собственных денег»3
Топовый переводчик поехал в Беларусь менять паспорт — и сел за донаты. «КГБ посмотрел на сумму и решил, что никто в здравом уме не может потратить столько собственных денег»
Вайб-программирование изменит роль разработчика, RLVR, и когда лопнет пузырь. Белорусский инженер в области ИИ, который работает в США, рассказал, что нас ждет в 202633
Комментарии