Продолжение дискуссии: Белорусская деревня как самый белорусский элемент
Историк Василий Герасимчик пишет в ответ на «Белорусская деревня как самый антибелорусский элемент»
«И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?»
1. Проблема восприятия «белорусской идеи», как о том писал Купала в стихах «Ворагам беларушчыны», в нашем обществе лежит далеко не в «деревне» как пространстве, а на уровне мышления глубоко засевшими стереотипами, вроде «колхозного языка» и «колхозник». К сожалению, мы сами продолжаем их культивировать, барахтаемся будто в собственном несовершенстве, вместо того чтобы наполнить их новым содержимым.
2. Белорусская традиционная культура — это прежде всего культура, пространство которой — «вёска», а главный герой — «селянін». Время изменилось, восприятие текстов изменилось. Классика утратила привлекательность, связанную с притягательностью проблем душевной сущности человека, и воспринимается лишь формально. Сегодня далеко не каждый готов искать глубинный подтекст, например, актуального и ныне купаловского «Мужика» начала ХХ века. У молодежи новые герои, которые были сформированы в среде «города», «улицы», теперь еще и «сети». Места деревне в этой системе координат не осталось.
3. Именно «город» губителен для «деревни», которая не в состоянии выиграть у него конкуренцию за молодежь. «Город» ассоциируется с определенными «удобствами», интересным времяпрепровождением, определенным облегчением в быту и занятиях. К сожалению, эти стереотипы продолжают культивироваться, оставаясь привлекательными для подрастающего поколения. Государство не в состоянии им противостоять, даже ценой организации агрогородков, поэтому процесс урбанизации продолжается.
4. Часть молодежи, направляющаяся в город за «лучшей жизнью», заранее готовится к отречению от своей «деревенской» идентичности, своих корней, поскольку считает, что новая городская среда — это антоним того, где они выросли. Но в этом плане молодой человек действует в соответствии с той целью, которая закладывалась в него с детства — «выбиться в люди».
5. Сельская молодежь — это прежде всего «пассионарии», стремящиеся через самореализацию достичь определенного социального статуса. И дело не в интеллектуальных или физических способностях. Это на уровне характера. Им постоянно необходимо доказывать, что они чего-то стоят в новом для них окружении, где могут рассчитывать только на себя. Присоединиться и быть «активистом» организации, вроде БРСМ, профкома, или команды — это, на самом деле, важное проявление социализации и проба своих способностей, первая ступень на карьерном пути. Что в этом плохого? Наоборот.
6. На восприятие белорусской национальной идеи пагубно повлияли отношения в нашем обществе в 1990-е годы, когда «беларуская мова» стала ассоциироваться как примета «оппозиционера». К сожалению, этот стереотип по сей день существует в обществе и является крайне губительным для него. Но в деревне все равно остается «свая мова».
7. Беларусь будет существовать до тех пор, пока будет существовать белорусская деревня.
Для «города» белорусская культура, «беларушчына» — это только тренд, мода некоторого количества горожан в их стремлении чем-то занять свободное время, которое бы в деревне занимали, например, работой в огороде. И далеко не всегда демонстративная «беларушчына» является показателем настоящей. В то время как в деревне люди в большинстве случаев даже не задаются таким вопросом, продолжая разговаривать по-своему, работать для того «чтобы не было войны» и просто жить.
P.S. А «нянавісць да беларушчыны», о которой говорил студент Антон Звычайны — это слишком сильное слово, чтобы его почувствовать по-настоящему. Как и его маркеры «большая часть сельской молодежи» vs. «значительное число городской молодежи». Все это очень субъективно. И как бы кто-то не говорил в городе, большинство белорусскоязычных школ сосредоточено именно в деревне. И благодаря им ведется работа на пользу «беларушчыны». И благодаря Государству, которое особенно в последние годы активно работает в данном направлении.
Наша история учит нас только одному — мы всегда ищем виновных в нашем же несовершенстве. На нашем темени с самого рождения остается отметка дамоклова мяча, которая заставляет нас считать себя хуже других. Когда же мы научимся, прежде всего, сравнивать себя с самими собой, а уже потом с другими?
Комментарии