Старикевич: Под видом «мемуаров» Марцева читателям втюхали фальшивку
Если бы в Беларуси существовала номинация «Фальшь года», то книга «Осторожно, Марцев», вероятно, претендовала бы на призовое место.
Я имел честь более 20 лет поддерживать добрые отношения с безвременно ушедшим от нас Петром Павловичем. По моему мнению, персонаж, выведенный в упомянутой книге, — это пошловатая пародия на реального Марцева.
Обидно и за «Белорусскую деловую газету», которая выставлена каким-то сборищем шалав. Не было никакой «бригады стерв», якобы добывавшей эксклюзивную информацию через постель. Журналистские расследования, которыми славилась «БДГ», делали хорошо мне знакомые парни.
Не было никакой стрельбы при расставании Петра с первой женой. Впрочем, я не собираюсь перечислять все события, которые не происходили в действительности. Мухлёж заключается в том, что вымышленные эпизоды смешаны с реальными в одном флаконе, и у читателя может сложиться впечатление: раз в книге есть ряд правдивых историй, то и вся она заслуживает доверия.
Увы, это не так. В отличие от Саши Романовой я наблюдал историю «БДГ» изнутри — причем с момента, когда идея создать газету еще только обсуждалась. И потому могу порекомендовать интересующимся одно: не ведитесь на дешевые манипуляции.
Одной из них, кстати, является попытка под видом «мемуаров» Марцева втюхать читателям продукт совершенно иного рода. Сама Романова в интервью «Нашай Ніве» сказала о книге: «Гэта ў пэўнай ступені спалучэнне літаратурнай выдумкі і праўды, але ж тым кніга і цікавая, гэта пераводзіць яе ў катэгорыю легендаў».
Не исключаю, что частично книга основана на том, что действительно говорил Петр (другое дело, при каких обстоятельствах делались аудиозаписи). Однако, во-первых, он хотел написать фантастический роман, но никак не собственные мемуары. А во-вторых…
Петр был далеко не святым, но обладал уникальным чувством стиля и обаянием. Благодаря этим качествам он даже в весьма неоднозначных ситуациях мог эффектно пройти по краю, не свалившись в пропасть вульгарности.
Но передать это на бумаге чрезвычайно сложно. В случае с книгой получилось примерно как в старом анекдоте:
Беседуют два грузина.
— Слушай, чего все восхищаются этим Карузо? Он же картавит, фальшивит, поёт ужасно вообще!
— А где же ты его слышал?
— Да мне Гоги вчера напел по телефону.
Так и «Осторожно, Марцев» — это не Марцев, а неудачная попытка имитировать Марцева.
Комментарии