Без вести пропавшие на этой войне. Три причины, по которым найти сведения о многих без вести пропавших почти невозможно
Они ушли на войну и не вернулись. Родители и дети не дождались ни их, ни вестей о них. 4,5 миллионов воинов Красной Армии пропали без вести во время войны. Сейчас, когда архивы оцифровываются и все большее количество данных становится легко доступным, информацию о некоторых пропавших находят. Истории же других канули в лету. Почему? Почему кого-то найти удается, а кого-то — нет, рассказывает доктор исторических наук, профессор Алексей Литвин, который сам до сих пор ищет своего пропавшего на войне дядю.
«Я потратил пару часов и нашел камень с именем дедушки»
ИСУ-122, самоходная установка на базе танка «Иосиф Сталин». Командиром такого танка был Герман Сандалов Фото носит характер иллюстрации. Фото с сайта oruzhie.info
«Мы думали, что мой двоюродный прадед Герман Сандалов погиб в Битве на Курской дуге в 1943 году. Даже не помню, откуда были такие сведения», — рассказывает Герман Лубенский.
Бабушка Германа Зоя Лубенская и ее брат Герман родом — из Сталинграда (сейчас Волгоград). Брат с сестрой прошли всю войну, но порознь.
Германа призвали в первые дни войны, ему тогда было 28 лет. (Хотя в документах почему-то указано, что призван 20.06.1942.). А Зоя позже — в 1942 году добровольцем. Ей было неполных 20. Зоя в тылу, в Сталинграде, прошла краткосрочные курсы связисток. Всегда была на фронте, на передовой, занималась связью между подразделения 65 армии.
Герман был танкистом. Как оказалось, погиб на территории Венгрии, под Будапештом, 2 февраля 1945 года. Не дожил до конца войны всего три месяца.
«Я нашел всю информацию всего за пару часов примерно два года назад, — рассказывает Герман. — Отправной точкой была база данных «Мемориал». За пару минут нашел там карточку с донесением о безвозвратных потерях. «Сомнений не было. Это был мой двоюродный дед. Имя нераспространенное. Фамилия, дата рождения, место призыва — все совпадало».
Среди данных было указано изначальное место захоронения — селение Агг-Сент-Петер под Будапештом. Загуглив, Герман узнал, что в 70-х годах останки советских солдат перенесли в большую братскую могилу в городок Эрчи, что в 40 километрах от Будапешта. Фотографий мемориала в интернете немало. На одном из фото надгробных камней среди прочих перечисленных имен Герман нашел и имя Германа Сандалова. Теперь осталось наведаться на могилу брата бабушки.
Поиск, растянувшийся на годы
Он ушел на войну, когда Соне не было еще и пяти. Она бежала за телегой, которая увозила отца, пока хватало было сил, но отстала. Отец исчезал из виду, навсегда.
Дома остались семимесячные близнецы и два старших брата с мамой.
В войну она видела его на фотографии. Немцы распространяли среди местных газету. На первой странице был папа. Все узнали Николая, и даже руку он держал, подсунув за полу пиджака, как обычно. Под групповой фотографией было написано, что это пленные.
Газету повесили на стену, потом оторвали страницу. Затем вырезали фотографию, а после — папу. Дети носили — любовались и потеряли. Папа опять пропал. Это последнее воспоминание.
Что стало с Николаем Григорьевичем Вороновым из деревни Дрозды Бешенковичского сельсовета Витебской области Беларуси, неизвестно. Кто-то потом возвращался с войны, кого-то признали погибшим. Все они были героями. А пропавших без вести героями не признавали. И праздник 9 Мая для Сони всегда был горьким праздником. Война забрала отца и не вернула.
София Воронова (Мацкевич) с семьей долгие годы ищет отца.
Архивы, базы данных, письма в Германию — нигде информации о Николае Воронове нет.
Где искали?
- Трофейные карточки военнопленных.
- Списки советских военнопленных, пребывавших и погибших в немецком плену.
- Государственный архив РФ.
- Центральный архив Министерства обороны РФ (г. Подольск).
- Ассоциация «Военные мемориалы».
- Ассоциация международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы».
- Обобщенный банк данных «Мемориал».
- Сайты «Память народа» и «Подвиг народа».
- Международная служба розыска в г. Бад Арользене.
- Немецкая служба по оповещению ближайших родственников павших солдат бывшего немецкого вермахта (WASt).
- Центральный реестр иностранцев в Кельне.
- Мемориал Маутхаузен.
- Сайт Всеросийского информационно-поискового центра.
- Книги «Имена из солдатских медальонов».
До сих пор все, что удалось найти — «стрелок», «пропал без вести в декабре 1941 года под Смоленском».
Версия первая
Николая не призвали сразу же. Война началась 22 июня. Примерно неделю он охранял местный аэродром. «Его пожалели. В семье было пятеро детей. Младшим двойняшкам — Ивану и Фане — всего по семь месяцев». Повестки развозили верхом на коне. «И нам пришла. Приблизительно через неделю после начала войны», — говорит София Николаевна. Доехал до Бешенковичей на подводе с кем-то из знакомых. Утром призванные Бешенковичским РВК на замаскированном ветками пароходе уплывали в Витебск. «Мамка бегала провожать, говорила, долго махал ей березовой веткой».
Чуть позже в Витебске Николая встретил муж его двоюродной сестры. «Павка был негоден к службе, но ездил в Витебск чем-то помогать», — рассказывает София Николаевна. Предложил Николаю: «Садись на подводу, поедем домой». «Нет, нельзя. Немца прогоним, это недолго. И что я тогда скажу?!» — ответил Николай.
Газета с фотографией Николая Воронова и других предположительно военнопленных, появилась на дверях сельсовета летом того же года (а может, и следующего, София уже не помнит).
Значит, уже летом Николай предположительно попал в плен. Мог оказаться в лагере смерти, которых было полно в Беларуси. Если Николая привезли в концлагерь в Германию, то данные о нем должны были остаться: немцы очень строго относились к хранению информации, наверняка он всплыл бы в списках-переписях, предполагают в семье.
Но в Международной службе розыска сведений о Воронове Николае Григорьевиче 1907 года рождения нет. «После сопоставления предоставленной вами информации с информацией, найденной в наших документах для господина Nikolaj WORONOW, мы решили, что они не применимы к запрашиваемой личности», — отвечают из архиап в Бад Арользене на письменный запрос семьи.
В концлагере Маутхаузен сообщили, что в октябре 1941 года в лагерь прибыл Воронов Николай Степанович (не Григорьевич). Дата рождения 1.2.1907 года. А наш Николай Воронов родился на Миколу — в декабре или мае. По новому стилю рожденные в декабре или мае до 1917 года могли назвать месяцем рождения январь или июнь. Николай Степанович же из Маутхаузена родился в феврале. Не совпадает отчество и месяц рождения. Значит, не он? Можно попробовать найти газету. Вдруг в Германии есть архив и библиотека с подшивками газет, которые распространяли во время войны на территории оккупации.
Версия вторая
В архиве в Подольске (Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации — ЦАМО) родным сообщили, что Николай Воронов пропал без вести под Смоленском в декабре 1941 года. В декабре немцы, озверевшие от мороза, уже не брали пленных. Чаще всего убивали. К тому же в концлагерях Николая не нашли. Следовательно, велика вероятность, что он погиб. К тому же житель соседней деревни Бересни рассказывал близким, что в Бешенковичах был с Николаем, правда, их сразу разлучили, но потом кто-то из мужиков говорил ему, что Николай погиб.
Единственная возможность подтвердить это — поисковики, вдруг они обнаружат останки солдата с военным билетом, например, в гильзе? Пока в добытых поисковиками и уже оцифрованных данных (на сайте Всеросийского информационно-поискового центра и в книгах «Имена из солдатских медальонов») сведений о нашем Николае Воронове нет.
На сайте «Подвиг народа» есть информация о Воронове Николае Григорьевиче 1907 года рождения (больше никаких сведений нет), который прибыл в часть между 01.01.1942 и 28.02.1942. В сведениях о личном составе указан военно-пересыльный пункт — 199-й армейский запасной стрелковый полк. Не исключено, что это мог быть наш стрелок Николай Воронов.
«Все элементарно просто в одном случае и слишком сложно — в другом»
Оба поиска нам прокомментировал заведующий отделом военной истории Беларуси Института истории Национальной академии наук, доктор исторических наук, профессор Алексей Литвин.
В первом случае все элементарно просто, говорит Литвин.
- Человек был призван в Сталинграде. Немцы его не оккупировали. Хоть и бои там шли страшные, материалы военкоматов, тех воинских частей сохранились.
- Герман дошел до Будапешта. В 1945 году это была организованная армия. Вы представляете себе, что такое армия? Это штабы, кадры, каждый день в ней отчитывались — кто ранен, кто убит, кто совершил подвиг.
- Документация сохранилась, потому что советская армия победила. Данные об убитых, награжденных — всё есть. Начиная со взвода: взвод, батальон, полк, дивизия, корпус, армия, фронт — документы всей вертикали сохранены. Сегодня данные архивов оцифрованы, поэтому найти такого человека не составляет проблем.
А теперь представьте обстоятельства, в которых оказался второй человек:
1. С теми, кто попал на войну в 1941 году в Беларуси, все было по-другому. Мобилизованных направили в военкоматы на сборные пункты. Их просто построили в колонны, и они пошли. Немцы налетели — разбомбили. Люди разбежались, кого-то убили, кто-то ранен. Если этих людей и внесли в списки призванных в армию, то те, кто вез эти документы, погиб. Документы сгорели.
В полном окружении у нас оказались 3-я и 10-я армии, часть сил 4 армии, часть сил 13 армии. И практически вся документация, которая находилась в воинских частях, погибла. Только если человек служил, скажем, в Гродно, но призван был в Армении, Грузии, России, то в местных военкоматах будут сведения, что он был призван и попал в 10 или 3 армию. Тогда сведения будут в Центральном архиве Министерства обороны РФ (г. Подольск).
Но даже если Николай Воронов доехал до Витебска, а потом — в составе определенной части — до Смоленска, то под Смоленском более 300 тысяч солдат попали в окружение. «И вы понимаете, какой была судьба этих людей», — вздыхает Алексей Литвин. Люди и документы наверняка погибли. «Что такое «пропал без вести»? Это значит, нет конкретного указания в документах на то, что человек погиб там-то и похоронен там-то, понимаете?»
Алексей Литвин много лет занимается проблемой поиска людей пропавших без вести в 1941 году. «Мой родной дядя погиб в 1941 году, и я не могу найти концов», — отмечает Алексей Литвин. — Тут может помочь только его величество случай».
2. «Из Витебска Николай Воронов мог попасть в Минск, Молодечно — куда угодно! А потом в плен в Польшу или Германию», — говорит Алексей Литвин. То есть вероятность того, что Воронов оказался в плену тоже высока. Может ли Николай Степанович из концлагеря Маутхаузен оказаться нашим Николаем Григорьевичем? Немцы записывали все скрупулезно. И если отчество не совпадает, то вряд ли. Но в Маутхаузене не дали однозначного ответа. Да, вероятность того, что в плену в одном из лагерей Бухенвальда был именно наш Николай Воронов, не исключена. «Тем более, если место рождения не указано, — отмечает Литвин. — Но это можно рассматривать только как версию».
3. Точных данных в документах не сохранилось Есть только версии. И любая может оказаться верна. Может оказаться, что Николай Воронов под Смоленском был ранен в бою, его погрузили и повезли в госпиталь (и тогда можно попробовать отыскать карточку в архиве военно-медицинских документов в Санкт-Петербурге. — Прим. авт.), а документы остались у начальника штаба. Он мог быть в лагере и бежать или бежать по пути в лагерь и погибнуть в любом месте. «Понимаете, люди же гибли сотнями тысяч без всяких следов», — говорит Алексей Литвин.
А иногда и точные данные оказываются неверными. «Мы недавно писали в книге об участии армян в битве за Беларусь. И нашли 5 человек, имена которых написаны на наших памятниках среди погибших! Они оказались живы!»
Можно еще искать в интернете по захоронениям, наградам, спискам погибших, раненых…
Но какая версия правильная, ответят только на небесах, вздыхает профессор Литвин. «Или поможет время».
Институт истории НАН Беларуси проводит акцию «Вспомним всех». В ее рамках каждый может прислать в институт историю своего родственника на мэйл [email protected]. Информацию соберут в базу данных и опубликуют в книгах. Институт истории ждет сохранившиеся воспоминания, фотографии, свидетельства и от организаций. Любая информация бесценна.
В чем причина недовольства жителей микрорайона Лебяжий в Минске? Вот что на самом деле там планировали строить6
Комментарии