Условия освобождения Бабарико, 9 часов без воды и еды. Власова рассказала о встрече в СИЗО КГБ
Член президиума Координационного совета Лилия Власова в интервью российскому телеканалу «Дождь» рассказала о подробностях встречи с Александром Лукашенко в СИЗО КГБ и об условиях заключения.
Была договоренность о конфиденциальности разговора, но поскольку другие участники о ней рассказывают в СМИ, Власова решила тоже не молчать. Свобода приводит основные цитаты из разговора:
Подумала, что это двойник, а не Лукашенко
Я сначала не поверила, что это Александр Григорьевич, что это президент пришел. Я думала, что это двойник, розыгрыш. Через 10 минут мы все стали приходить в себя и поняли, что это президент, лица, которые его сопровождают. Стало понятно, что что-то происходит сверхъестественное.
Что говорил о Конституции
Александр Григорьевич заявил, что хотел бы обсудить новую Конституцию и хотел услышать наше мнение, но никто не был готов. Виктор Бабарико сказал об основных положениях — частной собственности, разделе властей. Александр Григорьевич стал комментировать, высказался против частной собственности. Из того, что я помню, было сказано, что президентский срок будет ограничен двумя сроками, что он на следующих выборах участвовать не будет, а теперь ему нужно время для реформ. Реформы будут идти, Конституция будет принята, будут новые выборы. Звучал срок через два года, потом лето следующего года, что тогда будет принята Конституция и пройдут выборы.
Лукашенко обещал продолжить «диалог» во Дворце Независимости
Лукашенко не проявлял эмпатии, но и не проявлял негатива. Говорил: «Я вижу, что вы любите Беларусь так же, как и я». Разговор закончился тем, что он сказал, что в следующий раз я вас приглашу во Дворец Независимости для продолжения диалога.
Не давали пить и есть
Из четырех с половиной часов 30-40 минут говорили заключенные, остальное время — Александр Григорьевич. Я уже в конце разговора почти теряла сознание. Меня привезли в КГБ в 6:30 утра, я не выпила ни глотка воды, ничего не съела. А завершилось это в 15:30. мои коллеги тоже… Все хотели в туалет. Воды не было. Энергетика Александра Григорьевича сильная такая, — иронизирует Власова, — для изнуренных тюремным заключением людей это было сильное испытание.
Об условиях освобождения Бабарико
Я надеюсь, что людей должны освободить. Но у меня впечатление, что не всех, наверное. Для Виктора Бабарико были озвучены конкретные условия выхода. Я, наверное, не имею права говорить. Я думаю, что Максима Знака должны выпустить в ближайшее время, а Тихановского, Колесникову и Бабарико — нет. Максим Знак проект Конституции написал, свои замечания.
О тяжелых условиях заключения
За полтора месяца здоровье испортилось. Пытаюсь восстановиться, начала лечение. Пока головные боли не проходят. Белорусская тюрьма — жесткое место. Последние три недели сидела в камере, где 10 человек. Небольшая комната, в которой все курят. Я не курила и от этого очень страдала. Невыносимые условия существования. Психологически тяжело — женщины плачут, ссорятся, иногда драки происходили. Важно в такой ситуации сохранить баланс. Поскольку я медиатор и знакома с психологией, я могла содействовать людям, успокаивать их.
Горе горькое в тюрьмах. Сроки не адекватны действиям. Я вообще не понимала, за что сижу. Я ничего не совершала. Твое горе накладывается на другие, другие — на твое, и ты растворяешься в этом горе и негативе. Единственная мысль — не сдаться, держаться. Даже когда давление зашкаливало, я стремилась сохранить здравый смысл. В 67 лет я пережила сильнейший стресс.
Комментарии