В четверг, 3 декабря, отмечали Международный день инвалидов. Минчане с инвалидностью решили вместе собраться в этот праздник — договорились в 13.00 встретиться около кофейни в магазине «Луч», а затем направиться в кафе «Ангелы», расположенное за углом, и попить кофе. В итоге получили протоколы за участие в массовом мероприятии, хотя собравшихся было меньше десяти. Журналисты Tut.by узнали у двух участников встречи — Олега и Андрея, — что произошло в тот день. Один из них еще ждет суда, второго уже осудили.
«Нас было меньше десяти, в том числе на коляске и со специальными локтевыми костылями»
Вопросы к людям с инвалидностью возникли еще 3-го числа. Но никаких протоколов не составляли. Олег — инвалид второй группы пожизненно. Он пришел 3 декабря на встречу:
— Через 20 метров нашего пути в кафе подъехали три микроавтобуса с людьми в черном. Остановили нас без объяснений каких-либо причин. На улице мы простояли приблизительно 1,5 часа для выяснения личности. На вопрос, в чем нас обвиняют, был ответ: вас много в одном месте без разрешения горисполкома.
Олег служил в специальных частях вооруженных сил СССР. Поэтому ради интереса решил спросить, обязаны ли ветераны войск (например ВДВ) для празднования своего профессионального праздника согласовывать в исполкоме количество участников. Я получил невразумительный ответ о предполагаемом будущем решении правительства, мол, собрания будут регулироваться.
Олег отмечает, что сотрудники силовых органов водили в туалет женщин по требованию — в ближайшую аптеку. Но сразу же после приводили их снова на улицу, хотя была минусовая температура, а женщины были в обуви, не предназначенной для такого длительного нахождения на улице.
— Такая же проблема была и у другого нашего знакомого-инвалида: на нем были резиновые открытые «кроксы» с перфорацией. Повезло, что он очень предусмотрительный человек и надел две пары носков, — отметил Олег. — Потом к нам подошли еще две женщины-инвалида, их личность тоже установили. В итоге нас завели в бусики, чтобы отвезти в РУВД для составления протокола. В чем нас обвиняют, до тех пор не пояснили.
По словам Олега, через 30−40 минут всех задержанных людей с инвалидностью отпустили. При этом пригрозили задержать, если мы не пойдем в кафе. Через несколько дней — 9 декабря — Олегу позвонили со скрытого номера и пригласили в Первомайское РУВД на беседу:
— Повестку обещали прислать на вайбер, а в случае неявки обещали привлечь к ответственности. При посещении РУВД я пояснил, как есть: решили встретиться на Международный день инвалидов 3 декабря. Нас было меньше десятка, все с инвалидной степенью. Например, один парень — на коляске, двое — на специальных локтевых костылях, один — с инвалидной тростью. При нас не было ни плакатов, ни флагов, мы не скандировали никаких лозунгов. Все это, как и обстоятельства задержания, практически дословно я рассказал в милиции.
Там же Олегу наконец вручили оригинал повестки на руки.
Сотрудник РУВД, который опрашивал Олега, после окончания опроса сообщил: мужчину повезут в суд через два часа.
— Я спросил: какой суд без адвоката? Ответ: «Если у вас нет адвоката, будет госадвокат». Я не согласился. Мне сказали, что в таком случае адвоката не будет вообще. В этот момент я почувствовал себя плохо и попросил скорую помощь: понял, что резко подскочило давление.
Олег замечает, что также понимал: возможная госпитализация даст время заключить договор с адвокатом.
— До приезда скорой по требованию сотрудника я подписал обязательство о явке в суд по повестке, — рассказывает собеседник. — В качестве залога предполагаемой оплаты штрафа я отказался отдать телефон как средство связи в случае внезапного ухудшения здоровья. Вместо этого у меня изъяли кольцо «Спаси и сохрани» и армейскую цепочку с крестом, которая была со мной во время боевых действий в ВС СССР.
Скорую Олег прождал в коридоре около 20 минут, за это время принял таблетки от давления. По приезде скорой мне сделали кардиограмму (ее фото есть в редакции. — Прим. TUT.BY) и измерили давление. Оказалось — 200 на 100.
— Скорая решила сбить давление, оно стабилизировалось до 145. Но от лекарств очень кружится голова, поэтому я решил выйти на улицу, чтобы посидеть, — вспоминает Олег. — Это было примерно в 13.30. Сотрудник РУВД сказал, что если меня не госпитализировали, то в два часа поедем судиться.
На улице, говорит мужчина, он почувствовал себя плохо и на такси уехал домой ждать повестки в суд. Свои показания в РУВД он успел подписать, а на протоколе отметил: «Отказываюсь подписывать, т. к. не согласен».
«Костыли разъезжаются по льду. Куда мы убежим?»
Андрей — еще один участник встречи. У него инвалидность из-за проблем с сердцем. Мужчина рассказывает:
— Нас «приняли», как только мы пошли в кафе. Собрались возле «Луча» около 13.00. Сотрудники МВД потом сказали, что это было в 14.00 — на это время был назначен отдельный марш, как оказалось. Это принципиально важно. Мы дошли буквально до угла здания, где расположен «Луч», и к нам подошли люди в балаклавах и один работник Первомайского РУВД — в фуражке, при форме. Он был единственный, кто представился. Ни с того ни с сего начали нас опрашивать.
По словам Андрея, требовали ФИО, дату рождения, телефон для связи и место прописки — мол, «для проверки».
— Никаких шествий у нас не было. За все время встречи нас максимум было восемь человек, некоторые подтянулись позже, чем начало встречи. Но нам сказали, что это несанкционированное мероприятие, — говорит Андрей. — Мы надиктовали им все данные.
В это время подъехал и остановился микроавтобус, другие же кружили по Толбухина.
— Я пытался поговорить с сотрудником Первомайского РУВД: мол, давайте хотя бы женщин отпустим — в кафе, куда мы и шли. Холодно же! До «Ангелов» оставалось 15 метров дойти. У нас не было ни одного символа БЧБ, никто не кричал лозунги, не вскидывал руки… Мы просто хотели отметить праздник.
— У девушек разъезжаются костыли по льду, ветер… Куда мы убежим? — эмоционально спрашивает собеседник. — Нам сказали, что на нас составят акт о правонарушении. Но что мы нарушили? Акты о чем? Восемь «костылей» собрались в городе — и это уже проблема? Сотрудник РУВД сказал, что это решает не он. Более того, когда кто-то отходил покурить до ближайшей мусорки, с ним шел «сопровождающий», чтобы мы не убежали. Человек же еле ходит!
После этого собравшиеся услышали, что их сказали загрузить в бусы. В бусе услышали по рации команду выгрузить. Все это происходило прямо на Толбухина.
— Дословно, что нам сказали: «Наше руководство приняло решение. У вас сегодня праздник — День инвалидов. И мы не будем вам его портить, если вы сейчас, выйдя из машины, пойдете по одиночке в это кафе», — говорит Андрей. — Но поодиночке мы не можем: инвалида первой группы на коляске должен подвозить инвалид второй группы без коляски. И вот так, парами, мы прошли эти десять метров.
По словам мужчины, после этого бусы продолжили кружить по улицам неподалеку, несколько сотрудников в штатском дежурили перед кафе и внутри.
— Мы пили кофе и ели тортики, взяли одну пиццу на всех. Ни капли спиртного, — замечает Андрей. — Я ушел раньше, как и несколько других ребят, три девушки оставались до шести вечера. Вы представляете, какие ресурсы задействованы? Три инвалида выйдут на улицу, а на них — десятки сотрудников милиции. Неужели нас так боятся?
Через несколько дней — 9 декабря — Андрею позвонили из РУВД, спросили, где он находится.
— Я ответил: «Какая разница?» — в тот момент как раз ехал в РУВД забрать свой арестованный телефон, который там остался (после другого обвинения по 23.34 КоАП. — Прим. TUT.BY). Меня попросили зайти еще в один кабинет по причине «вновь открывшихся обстоятельств». Мне телефон вернули, затем предъявили обвинение за 3 декабря — участие в несанкционированном митинге. Дали уже готовый протокол — я уже его видел, там все по шаблону. «Участие в несанкционированном митинге», «шел с символикой БЧБ», «кричал «Жыве Беларусь»». Я сказал: «Бред». Мне ответили, что эту часть протокола можно не подписывать. Попросили снова отдать телефон — под залог.
Суд у Андрея уже состоялся — тоже 9 декабря, на него его отвезли прямо из РУВД. Процесс был без очереди. Мужчине дали штраф — 20 «базовых».
— Адрес жительства двух «свидетелей» был указан Белинского, 10. Это адрес РУВД! То есть свидетелями выступает милиция, — подчеркивает Андрей. — Поэтому я предложил судье найти хоть один факт из обвинения: митинг, символика, лозунги, — с видеофиксатора, который должен быть у милиционеров на груди для фиксации.
Вместо этого видеодоказательства предложили предоставить самому Андрею.
— Но как я могу это сделать, если меня доставили прямо сюда из РУВД? Откуда у меня видео? Мы хотели просто попить кофе и по-человечески дали записать свои данные сотруднику милиции. Ничего не нарушили, никак не показывали свою принадлежность к протестующим ни символикой, ни лозунгами. Над нами, инвалидами, поглумились, причем дважды: сначала на Толбухина, 3 декабря, а потом — когда завели протоколы и осудили, — в сердцах говорит мужчина.
Также известно, что над двумя девушками, которые были на встрече 3 декабря, суды прошли 10 декабря. Одной из них — Анастасии — дали штраф в 20 «базовых». Дело второй — Алеси — отправили на доработку.
Сейчас читают
Некоторым освобожденным 19 марта политзаключенным, которым разрешили остаться в Беларуси, запретили оформлять сим-карты и пользоваться банковскими картами2424
Комментарии