Судья Светлана Бондаренко, которая рассматривала дело «о ноль промилле», пошла на повышение — сейчас она работает в Минском городском суде. Она признала виновными журналистку «Тутбай» Екатерину Борисевич и доктора больницы скорой помощи Артема Сорокина в разглашении медицинской тайны о состоянии Романа Бондаренко, что, по мнению властей, повлекло тяжелые последствия для общества. Тех, кто избил до смерти Романа, силовики так и не нашли.
До этого Светлана Бондаренко работала в Московском районном суде Минска, в последнее время — заместителем председателя, занималась административными и уголовными делами. У нее репутация уравновешенной и скрупулезной судьи. Это, однако, не помешало быть причастным к политическим делам.
Один из первых громких политических процессов, которым она запомнилась, — суд по делу участника «Площади-2010» Владимира Кондруся, который во время заседания пошел на отчаянный шаг — попытался вскрыть себе вены. В итоге ему дали 1,5 года «домашней химии» и направили на принудительное лечение (суд признал его ограниченным в сознании).
Также Светлана Бондаренко рассматривала дело о смерти узника на Володарке. Родственники Игоря Птичкина добивались, чтобы за это привлекли к ответственности сотрудников СИЗО. В результате наказали фельдшера Александра Крылова, ему дали три года лишения свободы.
Кроме того, Бондаренко была судьей по делу о взрыве на салюте 3 июля в Минске в 2019 году. Тогда двое сотрудников российской пиротехнической компании, которая поставляла в Беларусь фейерверки, и один из белорусских офицеров получили по три года заключения.
После выборов-2020 судья Бондаренко по административным делам, связанным с политической деятельностью, вынесла штрафов более чем на 15 тысяч рублей и более 600 суток ареста.
Один из самых знаковых процессов в карьере Светланы Бондаренко — дело «о ноль промилле», когда после смерти Романа Бондаренко (с судьей они не родственники, просто однофамильцы) силовики арестовали журналистку «Тутбай» Екатерну Борисевич, которая со ссылкой на медиков написала, что Роман был трезвым. Лукашенко со ссылкой на СК утверждал обратное. Также по этому делу задержали врача, который пытался спасти Романа, Артема Сорокина, он разговаривал с журналисткой.
Фигурантов обвинили в разглашении медицинской тайны, хотя родственники не были против публикации, более того, неоднократно сами комментировали ситуацию, настаивали, что не имеют претензий ни к медикам, ни к СМИ.
По приказу Лукашенко дело передали в Генеральную прокуратуру, которая заявила, что своими действиями Борисевич и Сорокин привели к тяжелым последствиям для общества, в том числе массовым акциям протеста. Незадолго до начала суда Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту смерти Романа, на это у них ушло около трех месяцев. Это помогло обосновать закрытый процесс по делу Сорокина и Борисевич. В итоге публичным был только приговор: журналистка получила полгода заключения, врач — два года лишения свободы, но с отсрочкой на год, он вышел на свободу в суде.
Судья Бондаренко дала Екатерине Борисевич минимально возможный срок, хотя и реальный, без отсрочки. Известно, что прокуратура настаивала на более суровом наказании, подавала протест в Мингорсуд, однако решение осталось тем же. Екатерина еще несколько месяцев провела в СИЗО, на короткое время ее отправили в колонию, в мае 2021 года она вышла на свободу.
Виновные в убийстве Романа Бондаренко не найдены и не наказаны, прошел год со дня трагедии. Генпрокуратура приостановила расследование.
Интересно, что судья по «делу БелТА», когда судили главного редактора портала «Тутбай» Марину Золотову, в свое время также быстро пошел на повышение — Александра Петраша из суда Московского района повысили до заместителя председателя суда Заводского района, а после назначили председателем суда Центрального района, это самое престижное место среди районных судов Минска. Петрашу на тот момент было чуть больше 30 лет.
«Месяцами в кабине, на себя забил. И стал спрашивать: может, жена тоже будет работать?». Почему эмиграция разбивает семьи и что делать, чтобы все исправить3434
Комментарии