«Можно задавать вопросы, почему поляки тогда не задержали советские и свои собственные танки, которые ехали в направлении Чехословакии»

«Поляки! Вы же не россияне. Не стреляйте в наших детей!» С августа 1968 года сохранились обращения чехов/словаков к польским военным, когда СССР решил осуществить «спецоперацию» в Чехословакии и заангажировал в нее своих подневольных «союзников».

Павялічыць

Главным союзником была тогдашняя Польша, которая не только уступила свою территорию советским войскам для нападения на Чехословакию, но и выслала свои собственные войска численностью около 25 тысяч военных для подавления Пражской весны.

Тогдашние обращения чехов/словаков к полякам в чем-то напоминают сегодняшние обращения украинцев к белорусам. «Не стреляйте в наших детей«, «Это не ваша война«, «Не становитесь пособниками агрессора».

Что делали или могли сделать обычные поляки, чтобы предотвратить вовлечение Польши в агрессию против южного соседа?

Павялічыць

Красноречивым ответом является комментарий в среде писателей (одна из наиболее прогрессивных групп населения). Когда писатель Витольд Домбровский в порыве самых добрых чувств сказал, что давайте соберем подписи под обращением против интервенции, кто-то из коллег горько приметил: «Эти подписи станут готовым списком арестованных».

Кардинал Вышинский — тот самый легендарный лидер польского костела во времена коммунизма — сначала молчал, а через неделю произнес вот так: «Это событие очень трудное и сложное, поэтому о нем лучше молчать».

Отдельные культурные деятели Польши все же высказывались против вторжения в Чехословакию. Большинство — из эмигрантской среды, но некоторые — из тех, что пребывали внутри страны.

Можно задавать вопросы: почему поляки тогда не двинулись многомиллионным маршем на Варшаву, почему не раздробили политбюро правящей партии, которая превратила их страну в страну-агрессора, почему не задержали советские танки и свои собственные танки, которые ехали в направлении Чехословакии? (…)

Ответ здесь прост. В условиях диктатуры влияние общества на принятие политических решений близок нулю, а свержение диктатур не происходит одним щавчком пальца.

Ради чего я привожу параллель? Из этой параллели можно сделать двоякий вывод. Можно превратить ее в подкормку для своих, белорусских, нынешних обид и ранений (отказ открывать банковские счета, непринятие на работу и под.).

Что же, при желании можно использовать эти параллели. Кейс августа 1968 года может выбить почву из-под ног любой попытки наказания белорусов за действия Лукашенко. Более того — может поставить белорусов в выигрышное положение.

Ведь в 1968 у поляков не было своего «батальона Калиновского», за полтора года до вторжения не было аналога протестов-2020, не было «рельсовой войны», не было также героических акций «Нет — войне».

Но я все же призываю — пока идет война — очень бережно пользоваться этой параллелью, не злоупотреблять ею. Аналогично как экономические санкции против Путина и Лукашенко, к сожалению, затрагивают россиян и белорусов, которые решительно против этих режимов, так и психологический прессинг на агрессоров может затрагивать невиновных людей. Но в нынешней ситуации санкции и психологический прессинг нужны.

Пока Украина, а рука об руку с ней и белорусский батальон, борется с агрессором, стоит делать «скидку» на возможные обиды и дискриминацию.

Если дискриминация мелкая — можно просто махнуть на нее рукой и идти дальше. Если она серьезная, потенциально парализует дальнейшее функционирование — что же, реагировать нужно. Но ровно столько, сколько нужно для преодоления проблемы.

Второе — лучшее — употребление, которое можем сделать из этой параллели, — более оптимистичное и будуще-ориентированное. Сколько чехов/словаков сегодня помнит о той «измене» поляков с 1968 года?

Мешает ли тот досадный момент сегодня выстраивать межчеловеческое, межгосударственное, деловое общение? Насколько сложно чехам/словакам отличить тогдашних поляков от польского авторитарного режима? …а Польшу от СССР?

Так вот — пусть это параллель прежде всего снимет страх белорусов перед будущим. Ведь многие факты дискриминации страшны не как единичные случаи, а как зловещий намек, что «клеймо навсегда». Ничего подобного.

Давайте помогать Украине, кто как может, и никакого клейма не будет.

Существенно во всем этом следующее — или общества свободные, или нет. Свободные общества сумеют переосмыслить прошлое и выстраивать нормальные отношения. Но важно — именно — чтобы они были свободными. Чтобы диктаторы не манипулировали нашим прошлым, а чтобы мы сами, в нормальных человеческих ситуациях, осмысливали свое прошлое, распознавали возможные ошибки и выстраивали будущие отношения горизонтально.

Вот почему важнее всего сейчас, чтобы Украина стала свободной. Это ускорит освобождение Беларуси. В условиях свободы мы обязательно поймем друг друго — из-за этого не надо переживать.

• 2
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0