«На стене углем список: вот кого расстреляли, а вот кто задохнулся в подвале». Две короткие истории про ужас войны

Чернигов. Дедушка вышел на пробежку, когда в дом попала ракета и убила семью

Дудинский рассказывает историю жителя Чернигова, в многоэтажный дом которого попала ракета.

«Весь стояк обвалился. Семья этого человека — две трехлетние девочки-близнецы и одна девочка немного старше, четырехлетняя, кажется, их мама, папа — все погибли. А дедушка сам в это время на пробежку просто вышел. И он выбежал, вернулся, а тут все… Причем деток, они спали у окна, взрывной волной просто выбросило с девятого-десятого этажа.

И на этих местах местные жители поставили какие-то крестики, приносят туда игрушки, складывают — на это смотреть невозможно. А этот дедушка ходит по двору и просто мычит, с абсолютно сумасшедшими глазами. Он потерял рассудок, он не может этого пережить. Взрослый красивый человек итальянского типажа, с бородой такой, загорелый, в дорогой спортивной одежде.

Мы думаем: надо ему хоть продукты передать. Проходим мимо него, и я вижу этот взгляд… Сказать стеклянный — это не сказать ничего. Он просто вот так нас, как перископ, проводит [взглядом].

Местные женщины говорят: «Да мы его подкармливаем, мы за ним присматриваем, он уже совсем [потерял рассудок]». Ты стоишь — вот здесь могилы этих деток, вот тут дедушка. У меня текут слезы из глаз, я понимаю, что не смогу ни с человеком этим разговаривать, ни с местными жителями».

Ягодное. 400 человек держали в школьном подвале

Ягодное — это село на 400 жителей. Когда его заняла российская армия, жителей согнали в подвал школы, где те провели почти месяц.

«Месяц в подвале маленькой двухэтажной школы. Четыреста человек. На стене углем список вели: вот это те, кого солдаты выводили наверх и расстреливали, а вот это те, кто задохнулся здесь.

Это был февраль-март, и у них там в подвале было плюс 40 градусов. Прямо над дверью у их календарь — они зачеркивали дни. Рисунки деток на стене. Еще надпись «27 апреля 2022 мы свободные» выцарапана — дата, когда их уже освободили украинские военные.

Я спрашиваю:

— А еда как?

— Ну вот разрешали выйти и тут на дровах недалеко от двери этого подвала хоть что-то приготовить на всех. На 370—400 человек. Позволяли нам по очереди возвращаться в свои дома, чтобы мы там продукты, какую-то картошку из подвалов вытащили.

Иногда было так:

— У нас нечего есть.

— Ну ладно. У кого в домах осталась еда?

— Вот у нас осталась еда.

— Ну иди в свой дом, неси сюда. Человек приносит еду, в спину получает выстрел.

Как хоронили людей. Какая-то трансформаторная будка была возле подвала. Трупы сносили туда, когда наберется штук пять, открываются двери:

— Так, хоронить своих давайте!

Ребята поздоровее выходили, начинают хоронить:

— Всех туда опустили?

— Всех.

Расстреливают и парней. Вот вместо пяти семь трупов.

— Там двое ваших прибавилось. Надо и этих закопать. Кто пойдет?

Стали ходить после женщины закапывать, так как к женщинам даже у бурят хоть какое-то отношение было».

Интервью полностью:

• 1
• 0
• 2
• 4
• 0
• 20
• 41
• 0