Шрайбман: Мне жаль Протасевича, хотя я был вынужден уехать из страны из-за того, что он наговорил по телевидению
Политический аналитик Артем Шрайбман поразмышлял в эфире «Еврорадио», зачем Лукашенко понадобилось называть Протасевича давним сотрудником белорусской разведки.
«Уже давно белорусская власть считает, что некоторые вещи нужно решать просто формальными проставлениями галочек в табличке», — заметил аналитик Артем Шрайбман.
Поскольку освобождение Романа Протасевича не сняло с Беларуси европейских санкций, наложенных за принудительную посадку Ryanair, нужно было придумать новое объяснение:
«Вот, мы освободили Сапегу и Протасевича, ну, что там еще нужно? Ах, недостаточно? Ну, тогда давайте скажем, что Протасевич был наш, а не ваш на самом деле. Это, как бы, наш шпион, и поэтому мы оппозиционера не задерживали. Я думаю, это так работает. Просто такое представление, что проблема в том, что «мы оппозиционера захватили». Тогда скажем, что он не оппозиционер», — объяснил свое видение Шрайбман.
Аналитик подчеркивает, что Протасевич уже настолько сломлен системой, что его статус не имеет политического значения. Он признается, что сам испытывает жалость к блогеру:
«Думаю, что это такая логика, потому что иначе, что еще тут можно извлечь? Протасевич уже унижен настолько этой системой, он уже в такой ситуации, что мне — человеку, который был вынужден уехать из страны из-за того, что Протасевич наговорил по телевидению — уже жаль этого человека. (…) Его действительно ставят в такие условия, когда даже по-человечески на это больно смотреть».
По словам Шрайбмана, заявление Лукашенко — вынужденный шаг, поскольку предыдущие попытки использовать Протасевича не дали желаемого эффекта.
«Не думаю, что здесь есть какой-то другой политический расчет. Уже, знаете, он достаточно дал интервью и Собчак, и Азаренку, чтобы уже понять, что это не унижает оппозицию или демсилы, никого не раскалывает. Он уже, как бы, в вашем лагере. Поэтому это единственная мотивация, более-менее условно рациональная, которую я могу за этим увидеть».
Сейчас читают
Максим Знак о пресс-конференции в Украине: Мы договорились не поднимать наиболее болезненные темы — пыток, санкций, войны. Может, мы должны были поступить по-другому1010
Комментарии