Сколько зарабатывает белорусский космонавт? — интервью с Олегом Артемьевым

Олег Германович, которого часто называют белорусско-российским космонавтом, ненадолго заглянул в Витебск. Здесь живут его родители. Кстати, когда был в космосе, его мама Ольга Николаевна обещала первому из журналистов передать, что сын приехал. Слово свое сдержала. Пригласила на совместную прогулку сестра космонавта.

Встретились в районе площади Победы. Космонавт прогуливался с женой Анной и почти 5-летним сыном Савелием, сестрой Татьяной, ее мужем Иваном и их детьми. Решили посетить детский развлекательный центр. Пока детвора весело проводила время под присмотром взрослых, беседовали.

Поскольку в интернете можно прочитать даже о мелких нюансах жизни космонавтов, спрашивал собеседника о его личных впечатлениях.

— Олег Германович, в гости приехали или в Беларуси параллельно по служебным делам?

— В служебной командировке. Пригласили выступить перед студентами Витебского государственного университета имени П.М. Машерова. И школу в агрогородке Новка (недалеко от Витебска) посещу. Там работает астрономический кружок. Покажу сначала небольшой фильм о полете. Потом буду отвечать на вопросы. Так обычно у нас встречи и происходят. Они — часть работы по популяризации космонавтики… А в прошлый раз был в Витебске примерно за три месяца до полета. Стартовал космический корабль 26 марта. А посадка произошла 11 сентября 2014 года. Полет длился 169 дней.

— А знаете, какой вы по счету космонавт из жителей Земли?

— Если по списку советских и российских космонавтов, 118. В том списке и трое из Беларуси: Климук, Коваленок и Новицкий. Я не против, когда меня называют российским космонавтом, который связан с Беларусью. Мой отец Герман Алексеевич — ваш земляк. Он родился в поселке Друя Браславского района. Родители живут в Витебске с начала 1990-х годов. Да, в доме на улице Титова. Я родился в Риге. Среднюю школу окончил в городе Ленинск (ныне Байконур). Отец мой военным был, поэтому часто переезжали…

А сколько всего землян побывало в космосе, не знаю. Кстати, не все летают из нашего отряда. Выдали 220 свидетельств космонавтов-испытателей и исследователей. Но слетала примерно половина. Остальные или по состоянию здоровья не проходят или экзамены перед полетом не сдают. А ведь надо сдать 150 экзаменов и зачетов. И, кстати, через три года они пересдаются, так как техника совершенствуется, да и знания необходимо «освежить». Оценки выставляют даже не в баллах, а подсчитываются до десятых балла. И появляется очередь кандидатов… Теперь она «расписана» вплоть до 2020 года. Чтобы подготовить человека к полету, минимум два года необходимо.

— Можно вас считать одним из старейших по возрасту из тех, кто покорил космос?

— Нет. Самый «долгоиграющий космонавт» — американец Джон Гленн. Он в 77 лет улетел. Что касается наших, и в 50 лет летали впервые. Все зависит от подготовки и прочего. Как бывает? Зачисляют в отряд космонавтов, например, в 30 лет. Готовишься по одним программам, а они закрываются… Я был зачислен в отряд в 32 года. И только через 11 лет слетал.

— До полета вы участвовали в марсианских программах. Например в 2009 году — в 105-суточном эксперименте, который имитировал полет на Марс.

— Да. Я ждал полета, поэтому мог участвовать в различных экспериментах.

— Не лишним будет напомнить и о том, где вы учились. Вы же гражданский космонавт?

— По образованию я инженер-механик… Окончил московское Бауманское училище по специальности «Техника и физика низких температур». А до этого с отличием — Таллинский политехникум по специальности «Электрооборудование промышленных предприятий и установок». Да, в армии служил: в Вильнюсе — водителем в мотострелковых войсках.

— Наверное, космонавт после полета получает награду, квартиру?

— Орден не получил. Живу с женой и сыном в общежитии квартирного типа — в 25 километрах от «Звездного городка». У нас там однокомнатная со всеми удобствами. Да, при советской власти космонавтом давали жилье, дачу, «Волгу». Сейчас мы живем, как бы сказать (задумался), при капитализме, поэтому…

— А сколько, если не секрет, зарабатывает космонавт?

— 77 тысяч рублей — у меня такой оклад на Земле. Если в космосе, командировочные начисляются: от 300 до 400 долларов в сутки — в зависимости от того, чем занимаешься. Выходишь в открытый космос или так работаешь — все учитывается… За один полет квартиру не купишь. Слетал, ну и… пока долги раздал. Чтобы квартиру купить, надо еще раз лететь (улыбается).

— А ваша жена работает?

— Пока нет, потому что растит ребенка. Она окончила институт сервиса, товаровед. Жены тех, кто ранее был зачислен в отряд, успели на работу устроиться в «Звездном»… Кто позже — в Москву нужно на работу ехать или в Королев. А до Москвы в одну сторону 2,5 часа на авто. Тяжеловато…

— Кстати, уверен, читательницам будет особенно интересно узнать: где холостые космонавты знакомятся с потенциальными женами?

— С Анной познакомился во время специальной парашютной подготовки космонавтов. Ее папа был руководителем прыжков. Да, она пару раз прыгала, и этого ей хватило (улыбается).

— Наверное, страхуют космонавта перед полетом?

— Обязательно! На какую сумму, не помню, так как перед полетом не вчитывался в то, что подписывал. И когда поступал в отряд, страховали. Когда у меня в процессе тренировок был разрыв ахиллова сухожилия, выплатили около 20 тысяч долларов. Потом за травму — зашивали порез головы — получил примерно 2000 долларов.

— А страшно было лететь? Были во время полета ситуации на границе между жизнью и смертью?

— Конечно, у нормального человека чувство страха должно быть. Но, если долго готовишься, тогда не страшно, потому что знаешь, что тебя ждет… Для кандидатов в космонавты поэтому и разработали специальные виды подготовки. Есть и специальная парашютная, которая как раз позволяет себя вести сдержанно в сложных ситуациях. Без привычки любому было бы страшновато.

Два задымления у нас были. Но все нештатные ситуации — возгорание, разгерметизация и токсическая атмосфера (если будет протечка аммиака — смертельно опасная ситуация) — до автоматизма отрабатываются на Земле. Поэтому в космосе каждый действует по определенному алгоритму.

— А вправе космонавт, учитывая сложность работы, раньше уйти на пенсию?

— Если 10 лет в отряде космонавтов, можешь и на пенсию, даже без полета в космос… У меня же большое желание снова туда. Тянет!

— Как проходит день в космосе?

— Встаю в 6 часов. Живем по Гринвичу. У нас восьмичасовой рабочий день. Нет, никто не дежурит, так как все ложатся и встают в одно время. После завтрака выходим на связь с Землей, чтобы уточнить, что делать… Хотя к работе готовишься с вечера, так как нужно найти оборудование, которого много. Так, в «базе» расписано, где что находится. Но, случается, что «теряется» то, так как может отлететь вследствие невесомости. Поэтому с вечера и нужно найти. И на это много времени тратится… Из восьми часов работы два — на физкультуру. Она необходима, чтобы быть в форме, в нормальном состоянии вернуться домой. Час — на беговую дорожку, столько же — на силовой или велотренажер. Невесомость — опасная штука. В организме проходят необратимые изменения: в сердечно-сосудистой, в костной, иммунной системах. Был случай, когда советских космонавтов, которые летали без физических нагрузок, чуть, как говорят, откачали… Еще на борту лист задач, которые можешь выполнять или нет.

— Это как?

— Какие-то эксперименты можно проводить по желанию, дополнительный ремонт. Но, поверьте, никто в космосе не бьёт баклуши. Все стараются как можно больше полезного сделать. В частности эксперимент «Космический ураган» — для прогнозирования экологических катастроф, катаклизмов. Его делаешь и фотографируешь… Во время нашего полета было задание «Роскосмоса»: вести блог в социальных сетях для популяризации космонавтики.

— Так, мы — почти что коллеги! Вы, значит, космический блогер?

— Ну… (смеется).

— Простите за несерьезный вопрос: «тарелки» в космосе видели? Между прочим, во время подготовки к полету или учат, как правильно «выходить на контакт» с пришельцами?

— Совсем непонятного не видел. Я о том, чему бы не было объяснения. Видишь что-то, а потом выясняется, что это — обычный космический мусор. А его в космосе полно. Например летит «объект». Кажется, будто бы «цвет меняет», «сигнал подает». А угол Солнца меняется — и понимаешь, что, как вы говорите, «тарелка» — куски теплоизоляции какой станции…

Насчет возможного контакта, у нас везде аппаратура. Надо сначала фото и видео сделать, а только потом «готовиться общаться». Надо же оставить документальный «материал», чтобы потом посмотрели, что с тобой стало, сразу съели или позже (шутит).

— Изменилось ли ваше восприятие, понимание жизни после полета?

— Добрее стал.

— Неужели злым были?

— Да нет… спокойнее становишься. Понимаешь, что программу минимум выполнил: слетал и в открытом космосе побывал.

— Появилось ощущение, что жизнь дана не зря? Извините, что иронизирую.

— И так не зря, когда у тебя дети есть… Почувствовал, что сделал небольшой вклад в то, чтобы люди и дальше летали. Посмотрел в космосе что и как. Сейчас надо думать: как высаживаться на Луну, на Марс. Если сам, может, не успею, то мои опыт, знания и навыки пригодятся, чтобы другим помочь это сделать.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0