Мировоззренческая дискуссия состоялась в фейсбуке с участием топовых белорусских интеллектуалов. «Искру высек» пост Анджея Почобута, журналиста из Гродно и активиста польской общественности. Он написал его под влиянием могилевских впечатлений:
«На могилевском кладбище видно, как на Могилевщине умирал польский язык. Надписи по-польски — это XIX и начало XX века. Потом уже только по-русски. И дело не только в ассимиляции. Быть поляком в СССР, особенно в 30-е годы, было смертельно опасно. Уже сама национальная принадлежность в 1937-м была достаточным основанием для ареста. Поэтому польскость скрывали. Вот язык и исчезал даже на кладбище», — написал Почобут.
Никто не спорит — поляков сталинский режим, действительно, преследовал жестоко. Дискуссия пошла о другом. Следует ли считать поляками тех, у кого надгробные памятники были по-польски? И это вопрос деликатный.
С одной стороны, поляки в Беларуси имеют право на свою часть исторического наследия. С другой стороны, польский язык на памятниках был результатом того, что курс на полонизацию проводили тогда Католическая церковь и ополяченные землевладельцы. «Раз ты католик, значит ты поляк», — говорили в свое время людям, которые разговаривали по-белорусски, и придерживались белорусских традиций. Это была эпоха начала нациотворчества в Беларуси. Царские власти надеялись русифицировать православных, поляки — полонизировать католиков. В то время как национальное движение сформулирует другой постулат: и православные, и католики — все здесь белорусы.
Поэтому дискуссия в фейсбуке вышла на «вечные вопросы». Вот некоторые из высказываний.
Andrej Vitushka, врач: «Пан Почобут разве что несколько преувеличивает:). У моей прабабушки, которая умерла в середине 1950-х и похоронена на старом кладбище в Радошковичах, надпись на памятнике Michalina Niesciarowicz. Впрочем как и у многих ее односельчан-католиков. Ясно что никакими поляками они не были, но это (подчеркиваю:)) за пределами нашего обсуждения. Традиция подписывать памятники католиков по-польски прослеживается на тех (и окружающих) кладбищах по крайней мере до середины 1970-х. Потом исчезли люди которые могли бы правильно написать. И костелы закрылись. Впрочем, в тех же Радошковичах у дороги на кладбище стоит обелиск польским солдатам, погибшим в войне с большевиками. Все советы простоял, никто не тронул.
Agnieszka Romaszewska, руководительница «Белсата»: Андрею Витушко. Нет, надпись на памятнике это не просто так (to nie jest nic). Это польская культура, которая здесь несомненно была.
Mikola Vauraniuk, журналист, белорус с Подляшья: Анджей, все-таки в этом случае язык это не национальная примета, а сакральная. Польский язык на католическом кладбище в Беларуси как латынь.
Александр Пашкевич, историк: Так я о том и говорю. Фактически «польские» кладбища в те времена, когда они создавались — это кладбища католическое. А дальше уже надо разбираться — что, где, когда.
Andrzej Poczobut: Да, но поскольку надписей по-белорусски на старых могилах там нет (или почти что нет — возможно, я где-то что-то пропустил), то название «польское кладбище» полностью отвечает его сущности.
Александр Пашкевич: А все нынешние кладбища в Беларуси, значит, русские?
Историк Александр Пашкевич откликнулся на дискуссию собственной основательной корреспонденцией:
«Andrzej Poczobut уверен, что наличие надгробий с польскоязычными надписями на старом кладбище на территории Беларуси свидетельствует о том, что в таких могилах нашли вечный покой поляки (даже если их потомки таковыми себя не считают). А как по мне — то свидетельствует это исключительно о католическом вероисповедании покойников, и не более того, — пишет Пашкевич. — Могли они, естественно, быть и поляками — но далеко не обязательно. Пусть бы уже белорусы — но даже и литовцы сто лет назад кресты и памятники на могилах своих покойников часто по-польски подписывали. О том даже в 1930-х годах в специальном отчете офицеров Корпуса охраны пограничья отмечалось, посвященном населенной в основном литовцами Оранской гмине на Виленщине.
Что уж про Беларусь говорить? Здесь вообще национальность определять по надписям на надгробных памятниках — явная манипуляция. Сакральные или «культурные» языки здесь с языками повседневного общения далеко не всегда совпадали и совпадают. Соответственно и с национальной принадлежностью отдельных людей вопросы были, есть и, по-видимому, какое-то время еще будут (хотя сейчас с этим проще, конечно)».
Приятно, что эта дискуссия между интеллектуалами разных культурных сред ведется корректно и уважительно.
Комментарии