Как Печи сломали жизнь 22-летнего преподавателя из Столина
Еврорадио стало известно о ещё одной трагедии, которая произошла в той же части №43064 и даже в той же 3-й роте, где служил (и был найден повешенным) пинчанин Александр Коржич. 2 сентября 2016 года 22-летний Игорь Тропец из Столина потерял глаз во время танковых стрельб.
Два месяца парень пролежал в военном госпитале, а потом получил инвалидность. Но дело удалось замять — происшествие представили как несчастный случай, а показания против парня дали не только его командиры, но даже солдат, находившийся с ним в одном танке.
В истории Игоря есть и дедовщина, и трагическое стечение обстоятельств. Но самое главное — командиры, при которых произошел тот случай, остались служить в армии. Погоны сохранили прапорщик Артур Вирбал, командир роты Павел Суковенко и начальник 3-й школы Александр Чернов.
Через год служить в Печи попал 21-летний Александр Коржич. Кто знает, нашли бы его в петле, если бы руководство Министерства обороны своевременно отреагировало на несчастье, произошедшее с Игорем Тропцом, и наказало виновных.
Печи, где «нет» дедовщины
Игорь Тропец не предполагал, что будет служить в армии. Он окончил индустриально-педагогический колледж в Пинске и работал мастером по сварке в профессиональном лицее №9 в Могилёве. Один призыв парень пропустил, так как весил меньше, чем должен был. Но со второго раза, несмотря на то, что недовес сохранился, его всё же призвали в армию.
«Я должен был ехать в часть в Слоним, но почему-то нас направили в «учебку» в Печи, — рассказывает Игорь Тропец. — Сначала мы проходили курс молодого бойца под командованием офицеров из Слонима. Никаких претензий к ним, служба шла легко, всё нравилось. А после КМБ нас распределили по учебным ротам. Я был в 3-й школе и попал в 3-ю танковую роту».
Именно в эту роту через год, в весенний призыв 2017 года определили служить пинчанина Александра Коржича.
«О ком вам рассказать первым? Был у нас такой прапорщик — [Артур] Вирбал. Человек вспыльчивый, — говорит парень. — Наодалживал у солдат денег — 2 миллиона рублей старыми. После того, как я вернулся из госпиталя и комиссовался, я связывался со своими товарищами по службе, и узнал, что деньги он им так и не вернул».
Но на Вирбала никто не пожаловался — и никакой ответственности за поступок он не понёс. На момент, когда в части №43064 погиб Саша Коржич, он так и оставался прапорщиком 3-й роты. В июле 2017 года друзья Коржича уличили его в том, что он завладел банковской карточкой солдата и снимал с неё деньги в банкоматах. Теперь Следственный комитет подозревает Артура Вирбала в мошенничестве, прапорщик задержан.
«Были у нас два сержанта. Один — нормальный, а второй — из Минской области, на «гражданке» был трактористом, — продолжает Игорь Тропец. — Любитель забрать себе всё вкусное из продуктов, которые тебе привезли в день для посещений, и ты несёшь в часть, чтобы угостить тех, кто живёт далеко, и к кому не приехали. Никто из начальства внимания на это не обращал».
Эти двое сержантов осенью пошли на «дембель». Вместо них командирами отделений в роте стали Евгений Барановский и Егор Скуратович. Оба они после смерти Саши Коржича были задержаны СК по подозрению в неуставных отношениях.
Он говорит: «Скажешь, что сам подлез»
2 сентября 2016 года Игорь Тропец получил травму, которая изменила всю его жизнь:
«Это были танковые стрельбы. Я сидел «на наводчике». Занятия вёл лейтенант Виктор Санюк. Поступил негласный приказ отстреливать все боеприпасы. Кто все не отстрелял, на вышке получали по голове. Знаете, есть в снаряжении такая вещь — подсумок. Туда кладутся солдатские «чулки» из ОЗК. И им по голове пару раз.
Танк стоял в окопе. Мы пользовались тогда вкладным стволом — таким устройством, чтобы стрелять снарядами меньшего калибра. Штука это не очень удачная, клинит после каждого выстрела. Мой товарищ доложил, что мы сделаем ещё один выстрел. А когда я наклонился, чтобы заново взвести пушку, механик начал выезжать из окопа, и весь вес пушки мне пришёлся в область правого глаза. Всё было сломано».
Игоря перебинтовали и отвезли в медроту в Печах, но врач, который пришёл его осмотреть, сказал, что ничего сделать не сможет. Парень все время был в сознании.
«Пришёл Суковенко [Павел Суковенко, командир 3-й роты, на тот момент — лейтенант. — Еврорадио], спросил, как я. Я говорю: «Нормально». Он говорит: «Скажешь, что сам подлез». Я кивнул, но потом не стал говорить, что виноват сам, так как получил травму, когда выполнял приказ. Меня перевезли в Военный госпиталь в Минске, на три дня положили в реанимацию. Потом перевели в офтальмологию. Всего в больнице я пролежал ровно два месяца».
Павел Суковенко после этого случая на стрельбах не просто продолжил служить в Печах, но и менее чем через год получил ещё одну звёздочку на погоны. После смерти Александра Коржича старший лейтенант Суковенко был задержан. Его подозревают в совершении преступления по ч.3 ст. 455 — «Бездействие власти, повлекшее тяжкие последствия».
Однажды, когда Игорь ещё был в больнице, к нему пришли уже знакомый нам лейтенант Санюк и майор Вадим Даниленко, заместитель начальника 3-й школы по идеологической работе. Они попросили парня написать объяснительную.
«Я дал объяснения, но наши с Санюком версии разошлись. Тогда они сказали мне, что парень, который был со мной в одном танке, тоже написал объяснительную, и в ней обвинил во всём меня», — продолжает Игорь Тропец.
Пока парень лежал в больнице, его мать написала на имя министра обороны письмо о том, что танк, на котором произошёл несчастный случай, был неисправен: «Товарищи по службе рассказали мне, что в часть приезжала проверка. Но в танк никто даже не заглядывал, тот вкладной ствол никто не смотрел. Проверяющий просто спросил у прапорщика, как такое могло произойти. Тот ему рассказал. Вот и вся экспертиза».
«Как живу? На пенсию по инвалидности»
В результате парень потерял зрение на правый глаз. Из армии его комиссовали. В январе 2017 года мать Игоря снова написала министру обороны. Ей пришёл ответ: дело закрыто, вся вина за произошедшее возложена на солдата.
«В результате я получил инвалидность. Выплаты — никакой. То, что я учился четыре года — по специальности работать не могу. Как живу? На пенсию. Хотел из мастеров переквалифицироваться в преподаватели, преподавать теорию, но сказали, тоже нельзя. А у нас здесь работы нет. Тем более, что физическая работа мне запрещена. Могу работать сидя: что-то писать, заполнять. Но тут такой работы нет».
До армии Игорь встречался с девушкой. Он говорит, что она дождалась его возвращения. Но вскоре они всё же расстались.
«Мама пыталась добиться правды. Снова писала министру — получала отписки. Обращалась в Комитет солдатских матерей — безрезультатно. Насколько я знаю, в части никто не был серьёзно наказан. Лейтенанта Санюка перевели в другую роту и несколько месяцев удерживали деньги. Но не в мою пользу — я от них не получил ничего», — подытоживает Игорь.
Парень собирается обратиться в Следственный комитет, чтобы обстоятельства его дела были изучены заново, и те, кого он считает виновными в своём увечье, были наказаны.
…На шестой день после того, как 21-летнего рядового Александра Коржича нашли повешенным в подвале здания медицинской роты, Министерство обороны нашло в себе силы прокомментировать его загадочную гибель. Глава пресс-службы ведомства Владимир Макаров тогда особо подчеркнул, что «это первый случай самоубийства в Печах в этом году».
Оставим в стороне то, что Макаров не имел права утверждать, что Коржич покончил жизнь самоубийством, так как следователи до сих пор не выяснили все обстоятельства происшествия, и даже теперь ещё разрабатывают три версии смерти солдата. Важно другое: утверждая о «первом случае», Макаров как бы уверяет нас, что то, что произошло, — исключение. Но другие несчастные случаи, которые произошли в Печах, ставят такую точку зрения под сомнение.
Комментарии