Соучредитель Partyzankи: Мы помогали и стирать вещи, и найти работу, и искали квартиры
Соучредительница Partyzankі Анна Матиевская рассказала «Свободе», как возникла эта женская инициатива, кому она помогает и всем ли бесплатно, а также — как белорусы массово стали выезжать из Литвы в другие страны.
По словам Анны Матиевской, инициатива Partyzanka стартовала в августе 2020 года. Такова была реакция белорусок, долгое время проживавших в Польше, на новую волну эмиграции соотечественников. Все члены команды — женщины.
«Как мы говорим между собой, это женщины с обостренным чувством справедливости», — говорит собеседница.
По ее словам, они использовали свою сеть контактов, чтобы помочь только что приехавшим.
«Мы не знали, с чего начать. Мы помогали во всем: стирали вещи, находили работу, искали квартиру. Договаривались с поляками, что это будут более дешевые условия. Были случаи, когда и бесплатно квартиры находили», — рассказывает Анна.
Позже решили, что надо помочь беженцам, прежде всего, в юридических вопросах. Анна по образованию юрист. Окончила Варшавский университет. Члены команды стараются заметить пробелы в государственной или общественной помощи и разобраться с этими проблемами.
«Мы вызвали Partyzanku машиной скорой помощь», — рассказывает соосновательница.
Ганна добавляет, что не получает зарплаты за деятельность в Partyzanka. Так же и еще две ее соратницы. Единственные сотрудники, которые получают минимальную польскую зарплату, — это три консультантки на информационной линии. Основу команды составляют шесть человек.
Инициатива не имеет постоянного финансирования. За 4 года существования они получили два мини-гранта по около 5 тысяч евро каждый от BySol, объясняет соучредительница. Также есть бизнес, который их поддерживает. Некоторые люди, которым Partyzanka помогла, позже жертвуют ей в знак благодарности, отметила Матиевская.
Помощь политическим беженцам, а экономическим — нет
Ганна Матиевская говорит, что участницы проекта создали информационную линию, на которую можно обратиться анонимно, без предварительной записи, и получить юридическую консультацию. Люди либо пишут в телеграм-бот, либо звонят. Такие услуги для всех бесплатны.
Это в основном помощь белорусам, которые переехали или собираются переехать в Польшу, так как инициатива ограничена польской юрисдикцией. В начале полномасштабного вторжения России в Украину Partyzanka помогала и украинцам. Теперь доля такой помощи очень мала, так как появились другие соответствующие организации, объясняет соучредительница инициативы.
«Мы стараемся латать дыры в системе. Когда мы видим, что система кого-то обходит, мы стараемся там заполнить собой», — говорит Ганна.
Она замечает, что Partyzanka помогает только тем, кто уехал из Беларуси по политическим причинам. И не помогает тем, кто переехал по экономическим. Также не берутся за подозрительные кейсы.
«Мы не хотим помогать «помогаторам режима» — если есть отказ в международной защите и подозрения польских властей, что этот человек шпион и нарушает общественный порядок», — объясняет собеседница.
По ее словам, если, например, в Литве человеку отказали в защите, потому что он принудительно отрабатывал после учебы в государственной учреждении, тогда за этот кейс берутся. Если человек обращается с ситуацией, которая не касается общей информации по международной защите, а более детальной, тогда его просят прислать документы, где человек может скрыть имя и фамилию.
«Нам важно посмотреть, что в мотивировочной части, например, литовского решения», — объясняет юристка.
Дети без опеки, пенсионеры, беженцы
Partyzanka, рассказывает соучредительница инициативы, занимается вопросами детей, которые должны ходить в детские сады и школы, но не студентов. Здесь помогают людям хорошо подготовиться и выехать из Беларуси. В последнее время — кейсами, когда белорусы должны покинуть другую страну: Грузию, Литву, Швецию.
«Тогда дело не такое классическое, как в кейсах типичного беженства», — объясняет юристка.
Узкий вопрос, которым занимается инициатива, — это дети без опеки, у которых нет родителей или законных представителей. Иногда это дети политзаключенных. В других случаях — дети, на которых оформлена опека в Беларуси, но не усыновлены. Таких родителей Польша не признает как полноценных опекунов. На практике Partyzankи таких детей было семеро, говорит Матиевская.
Помогают пенсионерам в вопросах пенсии в Польше.
«Там, конечно, не все пока что идеально», — замечает собеседница.
Всего они проконсультировали уже более 10 тысяч человек, отметила Матиевская.
«Я в три ночи ее консультировала»
В экстренных случаях участницы инициативы сопровождали клиентов и в выходные, и ночью.
«Я сама ночью консультировала людей, которые переходили границу», — вспоминает Ганна.
В 2020 году женщина из Гомеля выезжала с детьми за границу. У нее была немецкая виза.
«Она не знала, что говорить. Помню, что я в три ночи ее консультировала, была с ней на линии. Тогда еще не было никаких методичек. Не было переводчика. Надо было ей объяснить, что то, что ее снимают с автобуса, не значит, что что-то плохое происходит», — вспоминает Ганна.
Иногда в выходные обращаются белорусские волонтеры в Украине, которые куда-то едут.
«Мы сейчас стараемся ограничивать работу в выходные дни», — добавляет собеседница.
Исключение — кейс белоруса Андрея Гнета, которого задержали в Сербии и рассматривают вопрос экстрадиции в Беларусь.
«С ним мы 24/7… Просто человеческая поддержка», — замечает Анна.
Ему оказывают не только юридическую помощь. Partyzanka также инициировала сбор средств в поддержку Гнета. Иногда они ищут ему необходимые лекарства в разных странах, говорит Ганна Матиевская. Ситуация Гнета получает так много внимания, потому что она сложная и исключительная — суд дважды решил, что его нужно экстрадировать.
«Дело Андрея показательное. И может стать хорошим или плохим прецедентом для других случаев», — объясняет собеседница.
Предложения изменить польское законодательство
Матиевская входит в рабочую группу при польском Министерстве внутренних дел. Представительницы Partyzankи готовят предложения польскому правительству по изменению законодательства. Например, чтобы те, кто находятся под международной защитой Польши, могли отправлять приглашения членам семьи; чтобы они не теряли разрешение на работу, если в процессе получения статуса закончится виза.
«Каждый визит в министерство — это шанс повлиять на жизнь белорусов в Польше, сделать ее более простой, удобной», — отмечает собеседница.
Многим инициатива помогла в рамках Дублинского соглашения, когда белорус, например, с визой или разрешением на жительство другой страны ЕС хотел получить в Польше международную защиту. Это нестандартный кейс в польской практике, говорит юристка.
«За этим часто стоят не причины типа «я хочу» и «мне нравится». Это жизненные причины: когда люди лечились в Польше; имели дополнительный стресс, связанный с интеграцией; или уезжали из Украины; или имели французскую визу, но не планировали жить во Франции; люди, которые планировали работать в НГО, журналисты; дети, которые очень плохо переносят адаптацию, с особенностями», — рассказывает собеседница.
Она добавляет, что сегодня белорусы делают визу той европейской страны, которая получится, потому что в Беларуси это сложно.
«Страна, в которой рассматривается дело о международной защите, — важная вещь. Потому что практика очень разная. Сильно отличается практика в Польше и соседней Чехии», — говорит она.
«Мы не ограничиваемся составлением документов»
Анна Матиевская добавляет, что она также куратор детей политзаключенных Антонины Коноваловой и Сергея Ярошевича Вани и Насти, которых воспитывает бабушка Анна. Partyzanka помогала устроиться ей с внуками в Польше.
«Вопрос не только юридический. Она приехала со 100 долларами в кармане. Больше у нее ничего не было. Также помогал фонд Humanosh. Мы нашли для них квартиру. Белорусская диаспора в Швейцарии помогала оплачивать эту квартиру. Это показывает, что мы не ограничиваемся только составлением документов, а всем остальным, мол, занимаетесь вы. Это был мой первый детский кейс», — делится Анна.
По ее словам, найти квартиру было важно и для получения статуса международной защиты, чтобы проверяющие увидели, что дети живут в хороших условиях. Тогда малыши еще не имели права ходить в садик, потому что у бабушки не было документов на опеку над ними. Но Partyzanka нашла англоязычный детский сад, куда Ваню и Настю приняли бесплатно.
Переезд из Литвы
Одно из направлений, которое стало актуальным в последнее время, — это переезд белорусов из Литвы в другие страны, так как там им отказали в разрешении на жительство. У Partyzankи количество таких обращений резко увеличилось со второго квартала 2024 года. Ранее таких запросов было несколько в месяц. Теперь — по десять в неделю. В целом за последнее время обратились около полутора сотен человек, рассказала Матиевская.
Матиевская считает, что некоторые заявления на международную защиту в Литве отклонили, потому что заявители во время рассмотрения дела ездили в Беларусь: это значит, что могли вернуться и остаться на свободе.
Когда белорусы переезжают из Литвы в другие страны, одних консультаций обычно недостаточно. Такие случаи более трудоемкие.
«Они выходят за пределы классических сценариев международной защиты. Есть дополнительные риски. С национальной безопасностью (когда литовские власти делают вывод, что белорус якобы угрожает национальной безопасности Литвы. — РС) еще больше особенностей: риск лагеря закрытого типа или специальных мер, которые накладывает пограничная служба», — говорит юристка.
Если Partyzanka сама не может оказать более нишевую помощь, тогда может предоставить контакты платных адвокатов.
«Претензии — это сталая часть нашей работы»
Были в опыте и проигранные ситуации. Деталей дела юристка не раскрывает. Говорит, что в той ситуации Partyzanka помогла чем смогла и посоветовала семье обратиться к платному адвокату. Однако семья этого не сделала.
«Потом мы узнали, что это депортационный кейс, и человека депортировали в Беларусь. Мы, к сожалению, не имеем материалов дела, чтобы посмотреть, в чем причина. У человека был отказ в международной защите. Ему собирались вручить это решение, но он еще об этом не знал. Его задержали по другому делу. Полицейские его пробили по базе, и оказалось, что он нелегально уже находится в Польше», — говорит Анна.
Добавляет, что после этого остается осадок и неприятные эмоции. Если человека депортировали в Беларусь, то они уже мало чем могут помочь.
«Конечно, это работа не только с приятным. Иногда много стресса дает польская пограничная служба мигрантам… Последний кейс с передачей человека в Беларусь был для нашей команды эмоционально сложным», — признается собеседница.
Юристка отмечает, что иногда к ним обращаются люди с посттравматическим расстройством, которые плохо контролируют свои эмоции. Иногда забывают поблагодарить за помощь.
«Одновременно мы понимаем, что им нужна помощь. Это вызов — работа в таких условиях. Это ложится на плечи консультантов, которые не виноваты, что так случилось, но на них переходит волна эмоций. И мне прилетают претензии. Претензии — это постоянная часть нашей работы», — замечает основательница инициативы.
Она добавляет, что они хорошо относятся к конструктивной критике, когда подсказывают, что можно было бы улучшить, или когда человек предлагает свою помощь. Так, например, волонтеры сделали их чат-бот.
«Иногда критика, что можно было бы что-то сделать лучше. А у нас просто нет на это денег. Либо есть другие ограничения. Это также подкашивает работу команды. Мне не раз приходилось поддерживать девушек на инфолинии, к которым, на мой взгляд, несправедливо отнеслись, их работу недооценили», — говорит Анна.
В целом существование такой волонтерской инициативы Анна считает нормальным явлением.
«НГО иногда служат триггером изменений в обществе», — говорит она.
Сейчас читают
Под Смолевичами со стрельбой задержали троих несовершеннолетних иностранцев, которые по заказу напали на дом пенсионеров13
Комментарии