Бело-красные цветы и море слез. Как в Вильнюсе встречали Полину Шарендо-Панасюк
После четырех лет разлуки экс-политзаключенная активистка Полина Шарендо-Панасюк воссоединилась с семьей. На трогательной встрече на вильнюсском вокзале присутствовали корреспонденты «Нашай Нівы».
Кажется, железнодорожный вокзал в Вильнюсе давно не видел такого скопления людей. В здании, расположенном в центре города, собрались десятки белорусов, репортеров и просто неравнодушных людей с бело-красными цветами в руках. Пришли и бывшие политзаключенные — кто-то из них видел Полину за решеткой, а кто-то просто пришел поддержать женщину. С собой белорусы принесли флаги и большой баннер «Лукашенко — в Гаагу».
За десять минут до прибытия поезда в зале появился Андрей Шарендо с младшим сыном — старший увидит маму только завтра. Заметно счастливый мужчина попросил журналистов не засыпать вопросами жену, уставшую после долгого путешествия, но отметил — для нее борьба продолжается:
«К сожалению, так получилось, что Полина вышла по истечении срока, даже не одного, а трех. То, через что прошла Полина, — это ад и ужас. И сейчас главное — сделать все, чтобы все остальные [политзаключенные] как можно скорее вышли на свободу».
Через несколько минут Полина вышла из поезда. Женщина поприветствовала всех словами «Жыве Беларусь» и сквозь слезы начала рассказывать:
«Я представляла этот момент все те годы, что была за решеткой. Спасибо и низкий поклон всем тем людям, которые в Беларуси и за пределами Беларуси думали обо мне, заботились и организовывали всю эту помощь.
Но я хочу сказать, что мы должны помнить о тех людях, которые остались в этой живодерне, потому что колония №24 — это настоящая живодерня. Там осталась Ольга Майорова, там осталась Елена Гнаук, там осталась Виктория Кульша. Ситуация у этих людей очень катастрофическая, они все в ШИЗО и ПКТ, почти всем им будут фабриковать 411 статью».
Особенно Полина переживает за Викторию Кульшу — считает, что у той уже могли отказать почки. Кульша держала голодовки месяцами, отказывалась от еды и питья, помощи врачей, вскрывала себе вены.
«С ноября 2024 года ШИЗО — это уже не 10 дней, а 15 дней. Там сделали страшный ремонт, просто сделали подвал, и представьте себе, как там человек сидит 15 дней. Нас постоянно держали в этих условиях пыток с осени 2021 года, когда нас впервые поместили в ШИЗО и ПКТ.
В такой ситуации человек фактически не бывает на улице. Подсчитала, что в 2023 году, например, я была на улице только 8 дней, все остальное время — это ШИЗО и ПКТ», — рассказывает Полина.
Спросили у женщины и о видео, которое с ней записали во время заключения пропагандисты и показали на государственном телевидении.
По словам Полины, то интервью делалось «с ножом у горла, с пистолетом у затылка».
Активистка подчеркивает, что для нее все еще продолжается август 2020 года, и теперь белорусы должны продолжать дело, которое не было завершено тогда.
Свои чувства Полина описывает словами «воскрешение из мертвых»:
«В какой-то момент думала, что я уже никогда не выйду. Есть большая опасность, что может не выйти Виктория Кульша. Я видела ее за день до того, как меня выпустили из этого плена, она выглядела ужасно.
Пожалуйста, не забывайте об этих людях. Всеми силами, всеми средствами стучитесь во все двери, нужно добиваться освобождения этих людей. Они очень ждут вас».
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии