Silva Rerum изменит ваши представления о Великом Княжестве, Речи Посполитой и Вильне

Первый том тетралогии Silva Rerum вышел в 2008‑м и переиздавался уже более 20 раз, это абсолютный рекорд для Литвы. Эта книга стала успехом также в Польше и Латвии. 

Silva Rerum на латыни означает «лес вещей». Так называли семейные хроники, которые модно было составлять в хороших домах Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой. В них из поколения в поколение записывали даты жизни, события, письма, воспоминания, политические новости, стихи, рецепты, молитвы.

Почему исторический роман, для которого автор выбрала такое название и события которого разворачиваются в XVII—XVIII веках, стал так популярен?

Сила Сабаляускайте в том, что она создала книгу полностью в духе XXI века: ее текст глубоко психологичен, рефлексивен.

Оттого в адрес автора даже звучали упреки: мол, тогдашние люди не могли так думать, говорить и иметь такие мотивации. Но Кристина Сабаляускайте не только талантливая писательница, она еще и доктор искусствоведения, которая много лет исследовала ту эпоху в архивах. Особенности тогдашнего быта, одежды, привычек она ювелирно вписывает в сюжет. В результате созданное пространство ощущается глубоким, настоящим, в него проваливаешься со всем возможным читательским наслаждением.

Интересно, что в тексте почти нет абзацев и совсем нет диалогов, они как бы вписаны в общий текст. Тем не менее, начав читать, остановиться невозможно. Изысканное сочетание современного языка (совершенный перевод Шупы) и глубокого знания особенностей тогдашней жизни производят ни с чем не сравнимое впечатление. 

События тетралогии охватывают примерно 100 лет — с конца XVII века, почти сразу после «Кровавого потопа», и до конца существования ВКЛ в конце XVIII века.

На фоне исторических событий разворачивается судьба шляхетского рода Нарвойшей, которые родом из Жемайтии. 

Книгу часто называют большой виленской сагой, но события происходят во всем ВКЛ: в первой книге преимущественно в Вильнюсе, во второй — в Вильнюсе и Жемайтии, а в третьей, например, почти все действие происходит на территории Беларуси: в Несвиже, Слуцке, Чернавчицах, Сморгони. И даже Минск эпизодически появляется на страницах.

И вот еще одна особенность тетралогии Сабаляускайте: Silva Rerum — это исторический роман такого типа, который выходит за патриотические рамки. Автор не пропагандирует. Она смотрит на героев с разных ракурсов и видит всех: и польскоязычную шляхту, и жемайтских крестьян, и крестьян белорусских, и городское еврейское население. 

Павялічыць

Более того, у Сабаляускайте отлично получается смотреть глазами разных людей.

Мы видим литвинов глазами россиян и глазами шведов, мы видим гоев-вильнюсцев глазами виленских евреев, а жемайтских крестьян — глазами благородной литвинки из Гродно.

«…более жестокого к своим детям племени, чем гои, он не знает, ибо сколько в Вильнюсе заброшенных новорожденных детей, оставленных в госпиталях, сколько сирот бродили по улицам ободранные и грязные, умирали с голоду или безжалостно использовались ремесленниками, никакой пристойный человек не мог себе представить, что уж говорить о том, что ни один уважающий себя еврей никогда не отдал бы своего младенца чужим людям…» — рассуждает виленский врач Арон Гордон.

«…но вообще так тем литвинам и надо, слабый, растерянный, конченый они народ, дни их славы уже прошли, а теперь занимается заря нового столетия, нового века, и этот век будет наш, этот век будет веком русских побед — так себе думал полковник Аксентий Петрович Фомин».

«…а этот край, хоть и урожайный, был мало чего стоящий: деревни — заброшенные, обнищавшие, люди — неряшливые, некрасивые, дикие, некоторые — не намного лучше животных, их господа — сварливые надменные дураки, которые тупую гордость ставят выше интересов страны… И войско у них, сколько Туре Тиберий Магнусон его видел, было смешное, ибо каждый пан сам созывал солдат, а если даже те и шли в какой полк, так те полки между собой не понимали друг друга и ссорились…» — мысли офицера шведской армии.

«Леса здесь были совсем другими, чем под Вильней, совсем иные, чем в Подляшье вокруг Белой; здесь они были темные, первобытные, словно разросшиеся кудри в подмышках мира, с неизведанными человеком пространствами, они всматривались рысьим глазом из недр, которые тонули в полумраке даже в полдень; все в этом крае было иначе, даже лица людей задавались другими» — наблюдения благородной Анны Екатерины из Катовичей Нарвойшевой.

Среди отзывов литовских читателей можно найти такие, что Сабаляускайте недостаточно комплиментарно показывает в книге литовцев. Но следить за тем, как автор меняет призмы и раскрывает события и людей с разных сторон — чрезвычайно интересно. У нее нет «любимчиков», она не жалеет никого, но за этим всем чувствуется опытная справедливость.

«Нет более пагубной вещи для вчерашнего темного язычника, чем римско-католическая вера, ибо в этом сумрачном крае все еще живет какое-то первобытное тупое и упорное зло, некая стихия тьмы, которая глубоко проникла повсюду и которая всасывается с материнским молоком, и только сильные духом люди могут ей противостоять, но та стихия врывается в души людей неожиданно, и они начинают творить зло, а совершив, идут на исповедь к ксендзу и вмиг получают прощение за свои грехи, как бы ничего и не было, без всяких угрызений совести, ибо знают, что добрый Божечка им все равно простит… И князь Януш Радзивилл, человек чрезвычайно прозорливый, сказал тогда Нарвойше, что жемайтам может помочь только вера Кальвина, который утверждает, что все грешники испорченные и осужденные от самого рождения и только милость всемогущего Господа может их спасти, и что никакие покаяния и исповеди в конце жизни не помогут…»

Silva Rerum — настоящая энциклопедия тогдашней жизни в нашем совместном Великом Княжестве. Вот, например, фрагмент о кофе. Сабаляускайте всего лишь рассказывает о привычках эксцентричной героини. Но одновременно — о культуре кофепития в начале XVIII века:

«…все, что ей осталось — только турецкий кофе, продаваемый в аптеках как средство от плохого пищеварения, и этого добра после венской победы над турками не было недостатка, однако она поступила осмотрительно, накупив изрядный запас, ибо теперь из-за шведской войны снова ничего было невозможно добыть, а глоток той горечи в маленькой позолоченной чашечке сразу после полудня был единственной приятностью ее дня, а ослабленные глаза раскрывались шире».

У Silva Rerum много обличий: это и исторический, и семейный, и любовный роман. Как подчеркивает Сергей Шупа, одинаково понятной и близкой книга будет именно белорусам и литовцам. Потому что она о нас, о нашей совместной истории. Это книга — о Вильнюсе, который многократно восставал из пепла. Через который кто только не ходил — от казаков и шведов до чумы.

Вильнюс в книге живой, противоречивый, маленький и большой одновременно. Соблазнительный и страшный, красивый и ужасный. Как и своих героев, Кристина Сабаляускайте не жалеет Вильнюс. Но и поет ему оду: в каждом виленском фрагменте чувствуется любовь, уважение и восхищение этим городом, который выжил. 

«…этот разрушенный и опустошенный город, который те, кто его не любит, называли просто большой деревней, был по-своему мощной частицей мира — ибо с адским упорством воскрес и снова тянулся вверх, и снова в костелах вешали колокола и приносили золотые воты, снова красиво одевались женщины, снова полки разворованной и сожженной москалями библиотеки понемногу наполнялись книгами, и снова действовала Кафедра гражданского права».

По-белорусски вышли уже все четыре книги тетралогии: первые две части вышли осенью 2025 года, а 3‑я и 4‑я — в середине января 2026-го.

Кристина Сабаляускайте. Silva Rerum. — Прага: Vesna, 2025—2026 

• 23
• 0
• 0
• 1
• 0
• 0
• 0
• 0