Мацкевич собирает политиков на методологическую «игру». Бабарико едет, Тихановская — пока нет. Что происходит и сколько это стоит?

Методолог и бывший политзаключенный Владимир Мацкевич в конце апреля планирует на неделю собрать в одном месте представителей политики, бизнеса, медиа и гражданского общества. Цель — попытаться сформулировать общее видение того, как белорусской эмиграции жить и действовать дальше.

Этот формат он называет организационно-деятельностной игрой.

Мы поговорили с Мацкевичем и разобрались, что это за «игра», кто в ней будет участвовать и сколько это стоит.

Владимир Мацкевич — философ и методолог, который работает с подобными форматами с конца 1980-х. В 2021 году он был арестован и провел более четырех лет за решеткой.

Что это за формат

По словам Владимира Мацкевича, речь не об игре в привычном смысле, а о методе коллективной системной работы в сложных ситуациях, где нет готовых решений.

«Мы работаем с проблемами, для которых нет стандартных ответов», — говорит он.

Формат предполагает полное погружение в течение семи дней. Участники делятся на группы, с ними работают игротехники и методологи. Основная задача — не сгладить противоречия, а наоборот, выявить их и сделать предметом работы.

«Главный принцип в том, чтобы собрать в одном месте коллектив участников, который моделирует проблемную ситуацию. Чтобы там были представлены все, кого она затрагивает: от низовых инициатив до политических лидеров, от медиа и правозащитников до людей из гуманитарных сфер — медицины, образования и других. В идеале — хотя бы по одному представителю из каждой важной сферы.

На игре вытаскиваются все противоречия и конфликты. Они не прячутся под одеялом, визуализируются, предъявляются, участники начинают с ними работать, чтобы прийти к компромиссу и сотрудничеству. Одна из главных линий работы — это поиск взаимопонимания с теми, без кого твои собственные цели остаются недостижимыми. Метод трудоемкий и достаточно дорогой», — отмечает методолог.

Почему сейчас

Мацкевич описывает ситуацию в белорусской эмиграции как разобщенную: есть цели, но нет общей стратегии и понимания, как их достигать.

«У нас есть цели, но нет полного согласия между различными политическими и общественными структурами относительно этих целей и способов действия. Нет консолидации усилий. Это видно почти во всех сферах — и в гуманитарной, и в гражданской, и в политической. Есть декларируемые ценности и цели, направленные на изменения в стране, но почти нет понимания, какими средствами их достигать и на какие ресурсы опираться. Не хватает программы и подхода, чтобы использовать все это на пользу общему делу. Из практики последних десятилетий могу сказать: более эффективного метода, чем организационно-деятельностная игра для таких ситуаций я не знаю», — убежден методолог.

Кто будет участвовать

Первоначально бюджет рассчитывался на 60 человек, однако уже сейчас участие подтвердили 72 человека.

Организаторы стремятся собрать максимально разнообразный состав: политиков и представителей различных структур, бизнес, медиа и правозащитников, активистов и гуманитарные инициативы из белорусской и российской эмиграции, а также участников из стран-соседок — Литвы, Польши и Украины.

Свое участие в игре подтвердил Виктор Бабарико. Заявлено присутствие представителей полка Калиновского, ожидается участие Франака Вечерко. Вероятен и приезд из США Сергея Тихановского. Также говорится о возможном участии представителей инициатив вроде «Байсола» и «Киберпартизан».

«Окончательно люди еще определяются: нужно освободить себе неделю, учесть здоровье, документы, работу. Но представительство всех политических структур будет», — уверяет Мацкевич.

Отдельно он подчеркивает, что хотел бы видеть на игре Светлану Тихановскую — однако она пока не дала согласия. По его словам, ее пригласили одной из первых и даже подлаживали даты под ее график.

«Она не очень хочет ехать, но я все еще пытаюсь ее переубедить. Светлана — центральная фигура, она нам всем очень нужна. Но и мы ей нужны», — говорит Мацкевич.

Мацкевич рассказывает о судьбоносности своей игры.

«Тот, кто делает ставки в игре, выигрывает. Кто не делает — проигрывает еще до начала. Отказ от участия означает как минимум, что ты не получишь ничего. А в максимуме — можешь оказаться за бортом процесса. Если игра будет успешной и действительно начнет менять направление деятельности политических и общественных сил, то те, кто не участвовал, останутся за пределами этого процесса. Поэтому я говорю просто: не хотите — не участвуйте. Но я вас предупредил», — жестко формулирует методолог свою позицию.

Один из элементов игры — столкновение разных стратегий. Например, по словам Мацкевича, Виктор Бабарико должен представить собственную программу, разработанную вне рамок игры, чтобы ее можно было критически разобрать.

«На игре столкнутся как минимум две стратегии, разработанные разными коллективами. И каждый поймет, что его стратегия частичная и без сегодняшних оппонентов она нереалистична», — поясняет он.

По замыслу, уже на второй день конфронтация должна перейти в сотрудничество. Сам Мацкевич описывает этот процесс метафорически: «Это как танго. Есть напряжение, есть конфликт, но один без другого танец не станцуют».

При этом часть участников не раскрывается из соображений безопасности, что не позволяет полностью оценить баланс и состав встречи.

«Есть желающие из Украины, Польши, белорусские бизнесмены в эмиграции, которые сами хотят присутствовать. Некоторым мы предлагаем ехать за собственные деньги», — говорит Мацкевич.

Цена вопроса

Игра требует значительных затрат и ресурсов: семь дней проживания в комфортабельных условиях, десятки участников, дорога из разных стран, в том числе из США, и работа команды организаторов делают участие дорогим.

Минимальная стоимость участия одного человека — 2000 евро. Но Мацкевич подчеркивает, что проект финансируется за счет белорусского бизнеса за рубежом и самих участников.

Зачем?

Заявленный результат — общая стратегия для белорусской диаспоры. Владимир Мацкевич утверждает, что без включения широкого круга участников любая стратегия останется «бумагой». 

«Итогом игры мы видим общую стратегию деятельности широких кругов белорусской эмиграции и диаспор, прежде всего в Литве и Польше, где после 2020 года оказалось больше всего белорусов.

Мне часто говорят: «Зачем? У нас же уже есть стратегии — у Азарова, у Офиса, у других». Но я отвечаю: это стратегии отдельных структур. Почему все остальные должны реализовывать то, что определено кем-то в узком кругу? Стратегия работает только тогда, когда те, кто будет ее реализовывать, сами участвуют в ее разработке», — говорит методолог.

По его словам, команду игры в первую очередь интересуют изменения в самой Беларуси. И то, на что способны диаспора и миграция, чтобы повлиять на эти изменения и ускорить их.

Но не останутся ли разговоры на игре просто разговорами? Владимир Мацкевич убежден, что ему удастся организовать процесс и достичь поставленной цели. 

«Я организовываю это мероприятие, я им руковожу и буду за это отвечать. И я на 90% уверен, что сделаю это. Это моя работа и моя профессия. Первую большую игру я провел еще в 1988 году — с тремя министерствами тогдашней советской Латвии. Я это умею», — говорит методолог.

Игры, которые не всегда «срабатывают»

Последнюю большую организационно-деятельностную игру Владимир Мацкевич проводил еще в 2013 году. Она была международной: заказчиками выступали МИД Германии и Польши, а инвестором — немецкий фонд Bertelsmann в рамках программы Transformation Thinkers.

Тогда пытались работать с темой трансформации — на примере Беларуси, но с участием людей из разных стран. Кроме белорусов, в игре участвовали представители Сирии, Аргентины, Чили, Египта, эксперты из Польши и Германии.

Идея была амбициозная: проработать, как вообще происходят трансформации в странах, где нет готовых сценариев. Но сам Мацкевич признает — результат оказался далеко не однозначным.

Игра шла на трех языках с синхронным переводом, что значительно усложнило процесс. Добавился и политический контекст: все происходило в Украине накануне событий, которые привели к Майдану и последующей агрессии России.

По словам Мацкевича, сценарий такого развития событий проговаривался и в рамках игры — но часть участников, в том числе немецкие эксперты, не восприняла его всерьез. В результате не удалось даже оформить совместный итоговый документ.

«В каком-то смысле она не получилась», — говорит он. И добавляет, что после этого фактически прекратил проведение больших игр.

Позже проводились уже меньшие форматы — так называемые «игры-лайт». Они, по его словам, могли быть полезными для локальных задач, но не давали стратегического результата.

Один из примеров — игра в начале 2020 года после кампании «Свежий ветер», которая выступала против интеграционных «дорожных карт» с Россией. После того как часть карт не была подписана, многие участники посчитали задачу выполненной.

Мацкевич же предлагал использовать этот ресурс для подготовки к выборам 2020 года — но, по его словам, на игру пришло мало людей.

После ареста Мацкевича подобные игры проводили уже другие люди, поэтому их результаты он не оценивает.

«Игра уже идет» 

Мацкевич утверждает, что сейчас процесс игры начался еще до старта: есть люди, которые не хотят проведения игры, но все равно стремятся в ней участвовать, чтобы повлиять на результат.

«Я уже месяц работаю с игротехниками, впереди еще неделя оффлайн-подготовки за городом. Это большая работа еще до начала игры. И уже сейчас есть люди, которые не хотят, чтобы игра состоялась. Но поскольку сорвать ее они не могут, они хотят участвовать, чтобы не допустить развития процесса в невыгодном для них направлении. В этом смысле игра уже идет», — поясняет методолог.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0