Бывший политзаключенный ответил на вопросы «Нашей Нивы.
«Наша Нива»: Сергей, как себя чувствуете?
Сергей Коваленко: Хорошо. Все болячки позаживали, жена передавала лекарства в колонию. У меня организм очень сильный, быстро восстанавливается.
«НН»: На суде вы выглядели очень плохо.
СК: После суда еще хуже. [Речь идет о последствиях голодовки.] Весил всего 45 килограммов. Я в пятом классе больше весил — 47 кг. Живот, ноги — все было фиолетовым. Сейчас мой вес — 91 килограмм.
«НН»: Во время голодовки действительно были готовы умереть?
СК: Да, умереть. Я даже радовался, когда у меня начался гепатоз. Зэки на Володарке [СИЗО на улице Володарского в Минске] думали, что я уже умер, но умер тогда
«НН»: Почему подписали прошение на имя Лукашенко?
СК: У меня семья. Мне всё твердили, вот напишешь, будешь с ними радоваться жизни. На протяжении всех восьми дней в ШИЗО предлагали, чтобы раскаялся, признал вину. А потом сказали, чтобы написал только: прошу меня освободить. Ночь думал и решил, если я просил у судей, прокуроров меня освободить, то почему не могу у Лукашенко. Ведь он такой же чиновник. Нужна вам бумажка — берите бумажку. Ни в чем я не раскаивался.
«НН»:
СК: Написал на их языке.
«НН»: После того, как прошение было написано давление прекратилось?
СК: Был случай, когда меня спровоцировали. Отбыл 16 суток в ШИЗО за нападение на «завхоза». Там качок такой, 190 рост. Мне не понравилось, как он обо мне говорил другим заключенным. После ШИЗО еще 10 суток провел в больничке. Когда вышел оттуда, никто меня уже не трогал.
«НН»: Как узники к вам относились?
СК:
«НН»: Не было ли условием освобождения обещание с Вашей стороны прекратить общественную деятельность?
СК: Нет. Хотя первоначально об этом говорили, но поняли, что бессмысленно. Когда освобождали, то попросили, чтобы просто, без приключений, доехал домой.
«НН»: Вы в тюрьме часто встречались Павлом Сыромолотовым? [Павел Сыромолотов — один из анархистов, осужденных за попытку поджога здания КГБ в Бобруйске.]
СК: Он был в соседнем секторе. Общались почти ежедневно, в том числе говорили о политике. Он анархист, я — националист. Взгляды у нас немного разные, но мы политические заключенные. Молодец он: в его годы пойти на такой шаг. Очень мужественный человек.
«НН»: Теперь Вам нужно будет отмечаться в милиции?
СК: Не думаю об этом. Статья у меня не такая уж тяжкая. Я и так от них натерпелся.
«НН»: О работе уже думали?
СК: Моя заказчица в Витебске ждет меня уже десять месяцев. Я ей делаю ремонт, подсказываю с дизайном. Нужно завершить начатое.
***
Сергей Коваленко находился под стражей с декабря 2011 года по обвинению в уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы. Это наказание было вынесено ему в мае 2010 года за вывешивание
По мнению аналитиков, освобождением Коваленко белорусские власти пытаются торговаться с Евросоюзом.«Перед белорусскими властями стоят две задачи.
Как известно, ЕС признал прошедшие в Беларуси 23 сентября парламентские выборы не соответствующими международным демократическим стандартам.
Ситуация в Беларуси и вопрос о возможности расширения санкций в отношении официального Минска будет рассматриваться Советом министров иностранных дел Евросоюза в середине октября.
Комментарии