Боевик «ЛНР» вернулся в Беларусь: «Если бы были все такие, как я, Смоленск был бы белорусским»
КГБ и МВД Беларуси не нашли оснований для задержания боевика «ЛНР» из Борисова Константина Фофанова, который полтора года воевал на Донбассе и уже 7 месяцев находится в Беларуси. К нему приходили с обысками из КГБ, но к уголовной ответственности «ополченец» привлечен не был.
В начале сентября на сайте informnapalm.org появилось расследование о боевиках из Беларуси, которые «засветили» на фотографиях в социальных сетях российский комплекс радиоэлектронной борьбы — в частности, станцию радиопомех «Р-378Б» комплекса РЭБ «Борисоглебск-2».
Радио «Свабода» разыскала одного из героев расследования informnapalm.org в Борисове — оказывается, он с февраля 2016 года проживает в Беларуси.
58-летний Константин Фофанов подтвердил корреспонденту «Свабоды», что воевал в отряде радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Правда, был там не оператором, а водителем транспортера, входившего в комплекс РЭБ.
«Были новости по телевизору: Луганск бомбят»
Родился Константин Фофанов в Карелии, но еще 8-летним мать привезла его в Беларусь, где он и прожил всю жизнь. Окончил 8 классов, получил профессию тракториста.
До войны Константин Фофанов был индивидуальным предпринимателем, изготавливал памятники и могильные плиты. За событиями, которые разворачивались на Донбассе, следил по российскому телевидению (интернетом, признается он, начал пользоваться только в «ЛНР»), а в августе 2014 года решил, что нужно ехать воевать. Хотя сам даже в армии никогда не служил.
«Были новости по телевизору: Луганск бомбят. А у меня 13 июня день рождения. Все же знают, что я как бы русский. Мы сидим, отмечаем, шашлыки жарим. Ну, и стали меня подкалывать друзья: там, мол, твоих бьют, а ты здесь сидишь. А я говорю — да, непорядок. Надо завязывать с бизнесом, деньги я всегда успею заработать. Собрался, пошел в горисполком закрыть ИП. Я женщине говорю: я закрываю ИП и еду на Донбасс. А она — вот, нашелся хоть один мужчина, дайте я вам пожму руку.
Как туда доехать, я не знал. Я же сначала едва в плен не попал. Доехал до Ростова. Меня таксист за 2 тысячи российских рублей довез до границы. А на той стороне Успенка — она под контролем украинцев. Мне посоветовали на границе сказать, что я к родственникам в Иловайск приехал. Российские пограничники меня пропустили, потом — украинские встретили. Мои вещи — на досмотр. А у меня там два комплекта обмундирования, каска, нож, сапоги. Меня и выгнали. И уже потом мне таксисты рассказали, что ехать надо в Изварино. Там я границу и перешел. Сразу там мне выдали оружие, даже фамилию не спросили».
«Беспилотники были в нашей службе. Но откуда они — я не знаю»
В «ЛНР» Константин Фофанов попал в батальон «Заря».
— Там был танковый отряд. Меня приписали к танковому батальону, потому что я тракторист. Но попасть на танк было нереально — танкистов там было больше, чем танков. И меня перевели в отдельную роту РЭБ. И как раз появился тогда там какой-то россиянин — РЭБовец, якобы генерал-майор в отставке. Мы его называли «профессор». Он учил операторов работать. А мне вверили МТ-ЛБу (многоцелевой транспортер легкий бронированный, на котором установлена станция РЭБ. — РС), и я на нем ездил. Это не трактор, конечно. Но разобрался.
— А каковы были функции вашего отряда?
— Комплекс РЭБ — это значит подслушивать, подсматривать. Мы Засекаем сигнал, передаем информацию. Если там что-то важное, то вызывают беспилотник. Он прилетает, фотографирует.
— А откуда у вас беспилотники? Это же российские беспилотники?
— Ну, как сказать — российские…
— Но ведь в «ДНР-ЛНР» не было авиации никогда, не было беспилотников.
— (Пауза) Беспилотники были в нашей службе. А вот откуда они — я не знаю.
— А российская армия на Донбассе воевала?
— (Фофанов молчит, потом делает жест в сторону диктофона и громко произносит) Там были российские добровольцы.
— А сколько вы получали на Донбассе?
— 15 тысяч российских рублей. Зарплата рядового.
«Грады» отстреляли и свалили
Комплексы РЭБ активно применялись против украинской армии во время битвы под Дебальцевом.
«Под Дебальцевом, конечно, много наших полегло, — говорит Фофанов. — У нас в подразделении целый танковый взвод погиб. Там был советником российский офицер, причем не самый лучший, он дал команду пойти вперед, и их, как на учении, расстреляли — только днища и гусеницы остались. От танкистов лишь мокрое место осталось.
После того как мы Дебальцево уже захватили, украинцы отступали малыми группами по всему периметру. Если где-то они выходили на связь, мы их пеленговали, передавали наверх, и уже «Грады» по этому участку били».
Как рассказал Фофанов, за все то время, что он находился на Донбассе, в контактном бою он никогда участия не принимал — был всегда водителем и внештатным сапером.
О «зверствах украинцев», о чем обычно любят рассказать «ополченцы», ничего не говорит. Обстрелы городов вспоминает, но с нюансами:
«Мы в Кировское, помню, приехали. Там вообще страшно было. Воды нет. Собаки бегают стаями голодные, рвут кошек. И город постоянно обстреливается. Помню, разместили нас там — мы прямо на земле спали.
Однажды вообще «подлянка» была. Наши «Грады», машин 12, заехали, стали рядом с нами, по украинской стороне как дали залпом! Мы в шоке — ну, сейчас «ответка» прилетит! «Грады» отстреляли и свалили, а минут через 15 полетели снаряды в нашу сторону. Нас, слава Богу, не зацепило, только осколки в машину летели. Ну а дома разнесли. Там рядом лицей — бежит пацан лет десяти, и в него прямое попадание. Только кишки на дереве остались».
«Бело-красно-белый флаг, «Погоня», ВКЛ — мне больше по душе»
— На фотографиях из Донбасса у вас на автомате белорусский государственный флаг. Вы специально повесили, чтобы обозначить, откуда вы приехали?
— Да. Нас (белорусов. — РС) было немного (на Донбассе. — РС), но были. Из Борисова было трое. Из Минска встречал, из Гомеля.
— А эти трое из Борисова — вернулись после войны?
— Я с ними только на Донбассе познакомился, до войны мы были не знакомы. Один парень вернулся, он из Печей был — молодой, лет 30. А девушка погибла.
— Девушка — снайпэрша? Наталья Красовская?
— Да, кажется.
— У вас в комнате я заметил шарф с «Погоней» и был очень удивлен. Откуда он?
— Сам шарф не мой. Здесь у меня квартирант жил, это его шарф остался. Но мне всегда нравился наш старый белорусский флаг. Вот этот (красно-зеленый. — РС), советский, — он мне не очень. Нет, ну есть такой флаг — пусть, если никто не против. Но бело-красно-белый флаг, «Погоня», ВКЛ — мне больше по душе.
— Но при этом вы воевали на стороне «ЛНР»…
— Меня спрашивают: а зачем ты поехал? А я говорю — я же не белорус, я русский. А теперь — вообще казак. Казаки посмотрели на меня, видят, свой человек — записали в казаки. Если бы были все такие же, как я, то в свое время и Смоленск был бы белорусским. А так — Смоленск сдали. Значит, Иван Грозный был прав.
«Ко мне сюда приезжали кагэбэшники…»
Отслужив год на Донбассе, в июне 2015-го Фофанов приезжал в отпуск в Борисов. А потом снова поехал на войну. Окончательно решил вернуться в Беларусь в конце 2015 года, потому что «война фактически закончилась».
— Вы, наверное, слышали, что Александр Лукашенко обещал разобраться с белорусами, которые воевали на Донбассе. Почему же вы решили вернуться?
— Я хотел сначала ехать в Сирию. Здесь ведь война заглохла. Я считаю, правильно, что Россия в Сирии наводит порядок. Потому что иначе оно сюда придет.
Я все искал, как туда (в Сирию. — РС) добраться. Мне говорят, из Ростова надо ехать. Я поехал в Ростов, но из Ростова в Сирию я не попал. Так и не нашел, как уехать. А у меня к тому же украли деньги и телефон. Я пошел класть плитку, заработал немного денег и поехал в Москву. Там немного поработал, буквально за копейки. Ну, и решил вернуться. Посадят, думаю, буду хоть дома сидеть.
— Проблемы с правоохранительными органами у вас после возвращения были?
— Ко мне сюда приезжали кагэбэшники. Два раза обыски были — с металлодетектором, собакой. Оружие искали.
Я же коллекционер. У меня штык-шпага была 1890 года. А эти забрали в Минск — говорят, на экспертизу. И окопный ножик был, более позднего периода. Учебную противотанковую мину — я ее здесь, под Борисовом нашел, — тоже забрали. Форму забрали, документы — казачий билет и военный билет армии «ЛНР».
— Когда это было?
— Я приехал в конце февраля. А где-то в марте ко мне пришли. Кагэбэшники были из Минска. Они ночевали здесь где-то в гостинице.
— Вас допрашивали?
— Да. Говорят — приезжай утром в милицию. Приехал. Ну, допрашивали. Спрашивают: чем ты там занимался? Говорю — занимался ремонтом техники.
Я с ними откровенничать не стал. Говорю: вы мне не союзники. Вы, может, мне хуже врагов. Вы же даже не солдаты, вы КГБ. Вот под Минском в урочище — сколько там расстрелянных вашими коллегами.
«Искусственное государство»
Живет Константин Фофанов в Борисове, в частном секторе. Дом небольшой, обстановка — максимально простая. После войны бывший «ополченец» вернулся к прежней работе — изготовлению памятников и надгробий.
Константин Фофанов увлекается военной историей, занимается раскопками — ищет военную амуницию минувших лет. Кстати, в немецкой каске времен Второй мировой войны, которую лично нашел под Борисовом, он ездил воевать на Донбасс.
До войны Фофанов участвовал и в исторических реконструкциях наполеоновских войн, был членом клуба 15-го Витебского гренадерского полка. Однако после войны отношения с товарищами по клубу у него разладились — тем не понравилось, что он приехал к ним на реконструкцию с символикой «Новороссии».
О причинах войны на Донбассе Фофанов много не рассуждает. Говорит, Украина — это «искусственно созданное государство, нежизнеспособное, как Югославия».
— А Беларусь вы тоже считаете искусственным государством?
— Ну, фактически да. Вот было Великое Княжество Литовское. После раздела Польши эти земли России отошли, назвали Беларусь. Насаждали православие.
«И Польша у нас, и Финляндия, и весь Кавказ»
— Прадед у меня погиб в русско-японскую. А дед воевал с немцами в Первую мировую, а уже после гражданской войны его и еще шесть человек вместе с ним расстреляли за то, что они в белой армии служили. Все наши предки были военными.
Фофанов называет себя монархистом, коммунистов ненавидит. Восхищается Российской империей.
— Эх, какая была страна!.. — мечтательно говорит Фофанов. — И Польша у нас, и Финляндия, и весь Кавказ. А что осталось после коммунистов? Вообще бардак. Беларусь должна быть с Россией. Да и вообще все бы земли я вернул.
Цари могли, конечно, ошибаться. Аляску вот продали — не нравится мне это. Неправильно сделали. Но все цари жили для народа.
— А президенты?
— А президенты… по-разному. Ну, как в России Путин — нормальный президент, мне нравится. То же самое Лукашенко — кажется, подходящий.
Знаете, я никогда не голосовал за Лукашенко — не доверял. Но вот после войны я считаю, что правильный у нас президент все-таки, нормальный.
— Почему вы изменили свое мнение?
— Я нормальный мужик, и мне не нравится, как в этом Киеве эти гомосексуалисты парадами пошли. Я против. И он тоже.
И вообще я смотрю, что экономику он как-то тянет. Мы здесь не жируем, но и не бедствуем. Солярка есть в баке. Вот двух свиней вырастил, заколол. Если даже 2,5 миллиона зарабатываю, то здесь на это можно жить.
— Не жалеете, что были на войне?
— Нет, не жалею. Все правильно было.
— А хотели бы вернуться на войну?
— (Задумался). В принципе, если где-то какой-то конфликт… Я не боюсь.
Комментарии