«Рекрутер меня спросила, смогу ли я не говорить никому, что я из Беларуси». Белоруску не взяли на работу, так как украинки были против

Светлана переехала в Польшу около года назад. Она живёт в Опольском воеводстве и всё это время занята поиском работы. Процесс осложняется её возрастом и неидеальным знанием польского языка. Но с дискриминацией по национальному признаку она столкнулась впервые.

— Я хотела устроиться в один из отелей Опольского воеводства горничной, с перспективой роста. Девушка-полька, которая меня собеседовала, проверила мой уровень польского, владение компьютером. Я так поняла, что её сотрудницы не владеют в нужной мере компьютером и польским, поэтому для неё это было важно. У меня же за плечами большой опыт работы в туризме, в том числе с компьютером. Да и польский, как я поняла, я знаю лучше, чем её сотрудницы.

Рекрутер была готова взять Светлану на работу. Договорились, что женщина придёт в понедельник, чтобы познакомиться со своими обязанностями и коллективом. В напарницах должны были быть украинки, поэтому, по уверениям начальницы, никаких проблем в общении не возникнет — они говорят и по-польски, и по-русски.

— Я пришла, как мы и договорились, в понедельник к 8 утра на работу. И рекрутер говорит, что возникла сложная ситуация.

Украинские горничные поставили условие в отношении меня: «Вы знаете, откуда она? Из Беларуси! Поэтому мы не будем с ней. Никогда! Или мы, или она». А если меня всё-таки возьмут на работу, то они будут делать мне всякие «шкодничества», делать так, чтобы я сама ушла.

Светлана решила поговорить с будущими напарницами. Она учится в полицеальной школе с украинками, и никаких противоречий с ними никогда не возникало. Женщина считает себя дружелюбным человеком и уж точно не является врагом для украинцев.

— Рекрутер пригласила горничных и попросила, чтобы они показали мне фронт работ, научили всему, поскольку я тут новичок. Они помахали головой.

Потом мы вышли с ними в коридор, и они сразу же разбежались по номерам и закрыли двери у меня перед носом. Я стучалась в одну дверь, в другую. Они никак не реагировали. Как будто меня и нет, не существует.

Беларуске ничего не оставалось, как вернуться к рекрутеру. Та лишь пожала плечами: «К сожалению, ничего не могу сделать. Они не хотят с вами работать, потому что вы из Беларуси».

Светлане так и не удалось пообщаться с украинками, она не успела им сказать ни единого слова, объяснить, почему она приехала в Польшу, в какой ситуации находится, почему у неё гуманитарная виза.

— Это было глубоко обидно, что я ни до кого не могла достучаться. Эти украинки никак не объясняли свою позицию. Просто: «Она из Беларуси, значит, не будем с ней работать».

Рекрутер меня ещё спросила, смогу ли я не говорить никому, что я из Беларуси. Но я ведь беларуска. И по менталитету, и по психологии. И дети мои беларусы, и муж. И это так и останется.

Светлана подчёркивает, что в Польше у неё никогда не было проблем с украинцами. Какого-то негатива с их стороны она не видела. Иногда украинцы могли просто пройти мимо, проигнорировать. Но подобная ситуация для беларуски первая. И по её словам, это шок.

Вообще, по словам женщины, украинцы мало знают о ситуации в Беларуси, и о том, почему люди уезжают из страны. Светлана рассказывает случай, когда её сокурсницы по школе решили сделать для Facebook фото своих работ и совместное селфи.

— Я отказалась фотографироваться. Меня спросили, почему. Я ответила, что из Беларуси, и любые фотографии мне будут не на пользу, пока у меня родственники остаются там. Тем более что у всех украинок из нашего класса на аватарках украинские флаги. Мне тогда задали вопрос: «А что у вас в Беларуси такого творится?». То есть они вообще не в теме. Некоторые краем уха что-то слышали, но большинство задаёт вот такие вопросы.

• 13
• 0
• 13
• 31
• 5
• 40
• 155
• 0