Освобождением новой группы политзаключенных Лукашенко посылает еще один сигнал. Кому и зачем?
Растянутое во времени освобождение политзаключенных, которое фактически превратилось в политическую кампанию, нужно властям для достижения определенных целей. В первую очередь это показывает, что нынешний статус-кво не удовлетворяет существующий режим. Почему? Размышляет на «Радыё Свабода» Валерий Карбалевич.
Как и было анонсировано, освобождено еще 37 политзаключенных. Александр Лукашенко 16 сентября подписал указ о помиловании накануне празднования «Дня народного единства». Речь идет о гражданах, осужденных за преступления «экстремистской направленности».
Это уже четвертая группа белорусских политзаключенных, освобожденных с июля 2024 года. Всего Лукашенко помиловал 115 политзаключенных. По оценкам правозащитников, по состоянию на 14 сентября в Беларуси было 1344 политзаключенных.
Примечательно, что Лукашенко периодически заявляет, что в Беларуси якобы нет политзаключенных, так как в Уголовном кодексе отсутствуют «политические» статьи.
Тем не менее освобождение политзаключенных обставлено так, чтобы все обратили на это внимание.
Если бы власти старались как-то скрыть выход на свободу противников режима (ведь, мол, «политзаключенных у нас нет»), то можно было бы этот процесс замаскировать. Например, освободить их в рамках закона Об амнистии, которая состоялась в первой половине года и была приурочена к 80-летию освобождения Беларуси от немецкой оккупации. И тогда политзаключенные потерялись бы среди значительного числа других амнистированных. Однако тогда власти специально подчеркивали, что амнистия не будет касаться политзаключенных (то есть тех, кто осужден «за экстремизм и терроризм»).
В результате «политические» освобождаются на основании не амнистии, а процедуры помилования. Причем этот процесс приобрел черты политической кампании. В колонии приезжало начальство (представители прокуратуры), настойчиво требовало от узников писать ходатайства о помиловании. Пропагандист Юрий Воскресенский обзванивал родных политзаключенных и агитировал их уговаривать близких писать подобные заявления.
Власти могли освободить этих 115 политзаключенных сразу, одним указом — как раз накануне нового «праздника» 17 сентября. Однако решили делать это порциями, разделили на четыре группы. Освобождение состоялось поэтапно — в июле, августе и сентябре.
Растянули на три месяца, чтобы больше привлечь внимание к этому процессу. Чтобы все, кому нужно, увидели или услышали этот сигнал.
То есть это растянутое во времени освобождение, которое фактически превратилось в политическую кампанию, ради чего-то нужно существующему режиму.
Это, прежде всего, свидетельствует, что нынешний статус-кво не устраивает власти. Почему-то он для Лукашенко не комфортен.
Хотя внешне, казалось бы, все идет нормально: растет экономика, повышаются зарплаты, оппозиция и гражданское общество уничтожены, иностранные угрозы нейтрализованы, никаких туч на политическом небосклоне, которые могли бы испортить кампанию президентских выборов, не видно.
И тем не менее ситуация с политзаключенными чем-то мозолит Лукашенко. Он хотел бы получить какую-то дополнительную страховку — возможно, реализовать «план Б» на всякий случай. Поэтому и посылает громкий сигнал внутренней и внешней аудитории.
Если говорить о внешних субъектах, то смысл этого сигнала заключается в том, что Лукашенко готов к торгу. Мол, предложения принимаются: делайте ваши ставки.
Комментарии